Журнал Прогосзаказ

Обзор некоторых актуальных правовых позиций Верховного Суда РФ по делам, связанным с применением Закона № 44-ФЗ

12 Ноя 2026 Судебная практика

С учетом того, что судебная практика в различных судебных округах может различаться, велико значение правовых позиций, формулируемых непосредственно Верховным Судом РФ. Предлагаем вниманию читателя обзор важных правовых позиций Верховного Суда РФ (а также выводы арбитражных судов округов, апелляционной и первой инстанций, судов общей юрисдикции, получившие ту или иную оценку в Верховном Суде РФ), имеющих значение при осуществлении закупок.

1. Последовательное, виновное неисполнение контракта привело подрядчика в РНП.

По итогам электронного аукциона администрация муниципального образования заключила со строительной компанией контракт на строительство средней школы на 90 мест в селе.

Установленный контрактом срок выполнения работ неоднократно увеличивался, суммарно на 33 месяца. Но даже в продленный срок подрядчик не исполнил обязательства по контракту.

Администрация, спустя еще 4 месяца, приняла решение об одностороннем отказе от исполнения контракта и направила в орган ФАС России обращение о включении сведений о строительной компании в РНП.

Орган ФАС России решил сведения в РНП не включать. Данное решение Администрация оспорила в арбитражный суд.

Суды первой и апелляционной инстанции признали[1] решение органа ФАС России незаконным, обязав его включить сведения о строительной компании в РНП, с чем согласился и арбитражный суд округа[2].

Оставляя кассационную жалобу подрядчика без удовлетворения, суд округа указал:

В соответствии с ч. 2 ст. 104 Закона № 44-ФЗ в РНП включается информация в т. ч. о поставщиках (подрядчиках, исполнителях), не исполнивших или ненадлежащим образом исполнивших обязательства, предусмотренные контрактами.

Основанием для решения администрации об одностороннем отказе от исполнения контракта послужило наличие существенных нарушений подрядчиком условий контракта, в т. ч. значительное затягивание срока строительства объекта, выполнение работ ненадлежащего качества с отступлением от утвержденных проектных решений. Данный факт, среди прочего, подтверждается актом Инспекции строительного надзора Архангельской области, где по итогам выездной проверки зафиксировано 42 нарушения норм законодательства в области строительства.

Администрация в заявлении о включении в РНП сведений о подрядчике указала, что на 8 февраля 2024 г. (дату одностороннего отказа) обязательства по контракту не исполнены, замечания о выявленных недостатках выполненных работ, указанные в претензионных письмах, не устранены.

Оценив оспариваемое решение, суды не согласились с выводом органа ФАС России о наличии объективных препятствий в исполнении контракта. Как справедливо отмечено судами, в рамках дела № А05-6089/2023 спор о сроках выполнения работ по контракту полностью урегулирован сторонами и с учетом обстоятельств, препятствующих своевременному выполнению работ, установлена окончательная дата исполнения обязательств по контракту — 1 сентября 2023 г.

Направленные строительной компанией в адрес администрации письма о возникших у подрядчика вопросах при производстве работ, вопреки выводу органа ФАС России, не доказывают невозможность их выполнения по объективным причинам в установленные сроки.

Довод подрядчика о невозможности выполнения работ по благоустройству в июне-сентябре 2023 г. ввиду неблагоприятных погодных условий, поддержанный УФАС, также получил надлежащую оценку судов и был отклонен судами.

Кроме того, суды обоснованно учли обстоятельства дела № А05-1579/2024, в котором оценивалась законность решения администрации от 08.02.2024 об одностороннем отказе от исполнения контракта, а также дел № 12-5/2024 и № 12-6/2024, рассмотренных районным судом, о привлечении подрядчика и его генерального директора к административной ответственности по ч.7 ст.7.32 КоАП РФ за неисполнение обязательств по контракту.

Определяя способ восстановления нарушенного права, суды правомерно исходили из того, что РНП служит инструментом, обеспечивающим реализацию определенных ст. 1 Закона № 44-ФЗ целей регулирования отношений по добросовестной конкуренции и предотвращению злоупотреблений в сфере закупок, а следовательно, защиту заказчиков от недобросовестных действий подрядчиков, и с учетом обстоятельств дела правомерно избрали правовосстанавливающую меру — обязанность органа ФАС России включить в РНП сведения о подрядчике.

Доводы кассационной жалобы Верховный Суд РФ счел недостаточными[3] для ее передачи для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ (СКЭС ВС РФ).

2. Разница между ценой замещающего контракта и ценой расторгнутого заказчиком контракта подлежит взысканию с исполнителя расторгнутого заказчиком контракта.

Прокуратура субъекта РФ в интересах администрации муниципального района обратилась в арбитражный суд с заявлением к обществу о взыскании убытков (2 млн руб).

Арбитражными судами трех инстанций заявленные требования удовлетворены[4].

Заказчик (поликлиника) по итогам электронного аукциона заключил с обществом контракт на поставку медицинских изделий по цене 10,94 млн руб. в рамках нацпроекта «Здравоохранение».

Поставленное оборудование не соответствовало техническим характеристикам, указанным в контракте, что подтверждается экспертным заключением.

Заказчик направил обществу мотивированный отказ от подписания документа о приемке, с последующим односторонним отказом заказчика от исполнения контракта, вступившим в силу.

Решением органа ФАС России сведения об обществе включены в РНП в связи с уклонением от исполнения контракта. Законность решения органа ФАС России подтверждена судебными актами арбитражных судов трех инстанций по делу № А56-77375/2021.

Неисполнение обществом обязательств по контракту привело к необходимости выделения заказчику дополнительных бюджетных средств, поскольку в связи с необходимостью оказания медицинской помощи, реализации доступности медицинских услуг для жителей района заказчик заключил в порядке ч. 17.1 ст. 95 Закона № 44-ФЗ с иным хозяйствующим субъектом по цене 12,94 млн руб. (замещающий контракт), предмет которого аналогичен предмету расторгнутого контракта.

Разница между ценами замещающего и расторгнутого контрактов составила 2 млн руб.

Гражданское законодательство основано на том, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного поведения (п. 4 ст. 1, п. 1 ст. 309 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Возмещению в силу п. 1 ст. 393 ГК РФ подлежат в т. ч. убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Как следует из п. 1 ст. 393.1 ГК РФ, если неисполнение или ненадлежащее исполнение должником договора повлекло его досрочное прекращение и кредитор заключил взамен его аналогичный договор, кредитор вправе потребовать от должника возмещения убытков в виде разницы между ценой, установленной в прекращенном договоре, и ценой на сопоставимые товары, работы или услуги по условиям договора, заключенного взамен прекращенного договора.

Согласно разъяснениям в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 (далее — Постановление № 7), кредитор представляет доказательства наличия у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и этими убытками.

Следуя п. 11 Постановления № 7, по смыслу ст. 393.1, подп. 1 и 2 ст.405 ГК РФ, риски изменения цен на сопоставимые товары, работы, услуги возлагаются на сторону, неисполнение или ненадлежащее исполнение договора которой повлекло его досрочное прекращение, в т. ч. при расторжении судом или одностороннем отказе другой стороны от исполнения обязательства.

Исходя из ч. 17, 17.1 ст. 95 Закона № 44-ФЗ, в установленных ч. 17.1 ст. 95 Закона № 44-ФЗ случаях выбор между проведением повторной закупки или заключением контракта со вторым участником закупки является прерогативой заказчика.

Согласно п. 1 ст. 524 ГК РФ, если в разумный срок после расторжения договора вследствие нарушения обязательства продавцом покупатель купил у другого лица по более высокой, но разумной цене товар взамен предусмотренного договором, покупатель может предъявить продавцу требование о возмещении убытков в виде разницы между установленной в договоре ценой и ценой по совершенной взамен сделке.

Установив наличие причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательства по поставке товара и расходами заказчика на его приобретение по более высокой цене, суды признали обоснованным требование прокуратуры о взыскании 2 млн руб.

По смыслу абз. 8 ч. 1 ст. 52 АПК РФ прокуратура субъекта РФ — надлежащий истец, иск заявлен в интересах публичного образования — г. Санкт-Петербурга в лице администрации района.

Как правомерно отмечено судами, именно администрация района, как учредитель заказчика, осуществляет полномочия в части формирования государственного задания для заказчика и осуществляет финансовое обеспечение выполнения заказчиком государственного задания.

Верховный Суд РФ отказал в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании СКЭС ВС РФ[5], фактически оставив выводы арбитражного суда округа без изменения.

3. Недостаточный уровень ответственности участника конкурса по строительству повлек незаконное неотклонение его заявки.

Контрольный орган субъекта РФ по итогам внеплановой проверки порядка проведения электронного конкурса на строительство школы на 120 мест признал нарушение п. 3 ч. 12 ст. 48 Закона № 44-ФЗ, что выразилось в неотклонении заявки участника, подавшего заявку № 1.

Законность решения оспорена уполномоченным органом, проводившим конкурс и подтверждена арбитражными судами трех инстанций[6].

В силу п. 3 ч. 12 ст. 48 Закона № 44-ФЗ при рассмотрении вторых частей заявок заявка подлежит отклонению в случае несоответствия участника требованиям, установленным в извещении в соответствии в т. ч. с ч. 1 ст. 31 Закона № 44-ФЗ.

На основании ч. 3 ст. 55.8 ГрК РФ член саморегулируемой организации (СРО) имеет право выполнять строительство, реконструкцию, капитальный ремонт объектов капитального строительства (ОКС) по договору строительного подряда, по договору подряда, заключаемого с использованием конкурентных способов заключения договоров, при соблюдении в совокупности следующих условий:

1) наличие у СРО, членом которой он является, компенсационного фонда обеспечения договорных обязательств (КФОДО), сформированного в соответствии со ст. 55.4 и 55.16 ГрК РФ;

2) если совокупный размер обязательств по указанным в абз. 1 ч. 3 ст. 55.8 ГрК РФ договорам не превышает предельный размер обязательств, исходя из которого таким лицом был внесен взнос в КФОДО в соответствии с ч. 13 ст. 55.16 ГрК РФ.

Минимальный размер взноса в компенсационный фонд возмещения вреда (КФВВ) должен быть сформирован в соответствии с ч. 12 ст. 55.16 ГрК РФ, минимальный размер взноса участника в КФОДО должен быть сформирован в соответствии с ч. 13 ст. 55.16 ГрК РФ.

Исходя из системного толкования ст. 55.8 и 55.16 ГрК РФ:

КФВВ формируется СРО в обязательном порядке, размер взноса в КФВВ зависит от стоимости одного договора строительного подряда, независимо от способа заключения договора;
КФОДО является дополнительным фондом, размер взноса в который зависит от суммарной стоимости обязательств по договорам, заключенным членом СРО с использованием конкурентных процедур, и является необходимым условием для принятия участия в закупках.

В извещении о проведении конкурса указано, что:

СРО, в которой состоит участник, должна иметь КФОДО;
совокупный размер обязательств участника конкурса по договорам, которые заключены с использованием конкурентных способов, не должен превышать уровень ответственности участника по КФОДО и по обязательствам, возникшим вследствие причинения вреда личности или имуществу гражданина, имуществу юридического лица вследствие разрушения, повреждения здания, сооружения либо части здания или сооружения.

В ходе проверки установлено, что согласно данным Единого реестра сведений о членах СРО в области строительства, реконструкции, капитального ремонта, сноса ОКС и их обязательствах уровень ответственности данного участника по обязательствам по договорам строительного подряда, заключенным с использованием конкурентных способов, не превышает 500 млн руб.[7]

Вместе с тем согласно реестру контрактов ЕИС у данного участника имелись обязательства по пяти контрактам, заключенным по итогам конкурентных способов определения подрядчика, на общую сумму 1,14 млрд руб. В связи с этим контрольный орган субъекта РФ отказал уполномоченному органу, проводившему конкурс, в заключении контракта с данным участником по итогам конкурса.

Суды верно заключили, что участник, являясь членом СРО, не обладал необходимым уровнем ответственности. Контрольный орган и суды пришли к верному выводу, что участник не соответствует извещению и п. 1 ч. 1 ст. 31 Закона № 44-ФЗ, т. к. совокупный размер обязательств этого участника по договорам строительного подряда, заключаемым с использованием конкурентных способов заключения договоров, превышает предельный размер «обеспечения договорных обязательств», исходя из которого данным участником внесен взнос в КФОДО.

Факт внесения взноса в КФОДО до необходимого уровня судами не установлен.

В силу требований законодательства уполномоченный орган должен был проверить заявку участника на предмет его соответствия ч. 3 ст. 55.8 ГрК РФ, требованиям извещения о конкурсе.

На основании ч. 8 ст. 31 Закона № 44-ФЗ комиссия по осуществлению закупок проверяет соответствие участников в т. ч. требованиям, изложенным в п. 1 ч. 1 ст. 31 Закона № 44-ФЗ. При этом заказчик не вправе возлагать на участников закупок обязанность подтверждать соответствие требованиям п. 1 ч. 1 ст. 31 Закона № 44-ФЗ.

В нарушение п. 3 ч. 12 ст. 48 Закона № 44-ФЗ комиссия уполномоченного органа неправомерно признала заявку участника закупки соответствующей требованиям законодательства о контрактной системе и извещения о проведении конкурса.

Сведения о членстве ИП или юридического лица в СРО, в т. ч. о размере взносов в компенсационный фонд, публичны и могут быть проверены заказчиком в Едином реестре сведений о членах СРО в области строительства, реконструкции, капитального ремонта, сноса ОКС и их обязательствах[8], на сведения из которого обоснованно сослался контрольный орган в решении.

Доводы кассационной жалобы Верховный Суд РФ счел недостаточными[9] для ее передачи для рассмотрения в судебном заседании СКЭС ВС РФ.

4. Необоснованное укрупнение объекта закупки приводит к ограничению конкуренции.

В объект единого конкурса на выполнение работ по созданию первой очереди комплексов средств автоматизации (КСА) Единых центров оперативного реагирования (ЕЦОР) аппаратно-программного комплекса (АПК) «Безопасный город» в муниципальных образованиях с интеграцией в региональную платформу аппаратно-программного комплекса «Безопасный город» объединены работы в 8 муниципалитетах (частично не имеющих общей границы: города Анапа, Геленджик, Новороссийск, Горячий Ключ, районы Ейский, Приморско-Ахтарский, Темрюкский, Туапсинский).

Решением ФАС России по жалобе участника закупки такое объединение признано нарушением п. 1 ч. 2 ст. 42 Закона № 44-ФЗ, выдано предписание об аннулировании конкурса.

Рассмотрев заявление заказчика о признании решения ФАС России незаконным, арбитражные суды первой и апелляционной инстанции удовлетворили эти требования[10].

Арбитражный суд округа судебные акты нижестоящих судов отменил и отказал в признании решения незаконным, указав на неправомерность объединения работ в объект единой закупки[11]:

имеется возможность выполнения работ отдельно в каждом из 8 муниципалитетах;
на каждый КСА есть отдельная проектная документация (ПД), что подтверждает возможность выполнения работ отдельно в каждом из 8 муниципальных образований;
работы в этих восьми муниципальных образованиях должны быть выполнены в один и тот же срок;
объединение в всех объектов в одну закупку приводит к увеличению объема выполняемых работ: поскольку НМЦК более 1,2 млрд руб., это приводит к установлению значительных требований к размеру обеспечения заявки, обеспечения исполнения контракта и цены контракта, представляемого участниками конкурса в подтверждение опыта по ч. 2.1 ст. 31 Закона № 44-ФЗ;
совокупность требований в описании объекта закупки (ООЗ) приводит к необоснованному ограничению количества участников, о чем также свидетельствует единственная поданная заявка.

В постановлении арбитражного суда округа приведены правовые позиции против укрупнения закупки, т. е. объединения товаров, работ в объект единой закупки.

Из совокупного толкования ч. 1 ст. 2, ст. 6, ч. 1 ст. 12 Закона № 44-ФЗ, ст. 34, 69, 72 БК РФ следует не только необходимость удовлетворения нужд заказчика, но и важность того, «насколько эффективным и экономичным является такое удовлетворение».

Подрядчику необходимо выполнить работы от поставки оборудования до его настройки одновременно во всех восьми муниципальных образованиях. Для каждого муниципального образования определен состав оборудования и программного обеспечения (ПО), создана ПД. У заказчика не имеется препятствий для проведения закупки на выполнение работ отдельно в каждом из восьми муниципальных образований.

Выводы судов первой и второй инстанций о необходимости синхронизирования КСА ЕЦОР АПК «Безопасный город» в восьми муниципальных образованиях с ЕЦОР АПК «Безопасный город» Краснодарского края опровергаются положениями, приведенными в техническом проекте (общая пояснительная записка к техническому проекту), который является приложением к извещению.

Выводы судов о наличии значительных рисков при дроблении закупок, в связи с возможной несвоевременностью исполнения обязательств исполнителями, и с возможной поставкой различного ПО и компонентов, что может повлечь их несовместимость и проблемы с интеграцией, опровергаются тем, что любой участник, подавая заявку, осознает риски, связанные с последствиями нарушения им условий контракта и включением сведений в РНП сроком на 2 года.

Кроме того, указанное ООЗ не дает заказчику никаких гарантий надлежащего выполнения работ по контракту, и, наоборот, вследствие его укрупнения создает препятствия для участия в закупках иных лиц, кроме ПАО «Мегафон», который является разработчиком документации на КСА ЕЦОР в каждом из восьми муниципалитетов.

Далее, в ООЗ предусмотрены требования к ПО, компонентам, их количество и характеристики, что не только исключает возможность приемки компонентов и ПО, которые не соответствуют требованиям заказчика, но и предоставляют ему право на односторонний отказ от исполнения контракта вследствие существенных нарушений условий контракта подрядчиком.

Ни один из нормативно-правовых актов, на которые ссылаются суды и заказчик, не содержит запрета проводить закупку отдельно по каждому муниципалитету, как и не содержит обязанности проводить ее совместно путем объединения нескольких муниципальных образований в одну закупку. Между тем Закон № 44-ФЗ содержит запрет на неправомерное проведение укрупненной закупки, которое ведет к ограничению количества участников и, как следствие, к ограничению конкуренции.

В приведенных заказчиком нормативно-правовых актах речь идет о создании единого технического задания, но не о возможности объединения создания всех систем в одну закупку.

Позиция заказчика противоречива, т. к. учитывая необходимость подключения еще 34 муниципалитетов к АПК «Безопасный город», невозможно установить обоснование выбора именно восьми спорных муниципалитетов, выполнение работ в которых является предметом конкурса. При этом ни в одном нормативно-правовом акте, которые приводит заказчик, нет указания о том, что в состав первой очереди системы входят именно указанные восемь муниципальных образований.

Вывод судов о том, что АПК «Безопасный город» в восьми муниципальных образованиях связаны технологически между собой и потому не могли быть раздроблены отдельными лотами, не подтверждается материалами дела.

Суд округа полагает обоснованной позицию ФАС России о том, что действия заказчика по объединению в состав одной закупки технологически и функционально не связанных работ по созданию АПК «Безопасный город» в различных муниципалитетах повлекли ограничение конкуренции при проведении конкурса ввиду сокращения числа хозяйствующих субъектов, которые могут принять участие в конкурсе, что также подтверждается количеством поданных заявок.

Верховный Суд РФ отказал в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании СКЭС ВС РФ, фактически оставив выводы арбитражного суда округа без изменения[12].

5. Контракт, заключенный без конкурентных процедур, признан недействительным.

Прокурор субъекта РФ обратился в арбитражный суд с иском к государственному заказчику и подрядчику о признании недействительным контракта от 01.11.2023 на реконструкцию учебно-лабораторного корпуса (по цене 1,975 млрд руб.), заключенного на основании распоряжения Правительства Магаданской области от 25.10.2023 № 328-рп «Об определении единственного поставщика (подрядчика, исполнителя) на выполнение работ по объекту «Реконструкция…».

В иске указано на заключение контракта с единственным подрядчиком без конкурентных процедур, что противоречит установленным ст. 6 Закона № 44-ФЗ принципам, нарушает ст. 8, 24 Закона № 44 -ФЗ, постановление Правительства Магаданской области от 15.03.2022 № 203-пп (далее — Постановление № 203-пп).

Судами трех инстанций данные требования удовлетворены[13]. В частности, суд округа привел мотивировку отклонения кассационных жалоб заказчика и Правительства Магаданской области:

Согласно ст. 8 Закона № 44-ФЗ контрактная система направлена на создание равных условий для обеспечения конкуренции между участниками закупок. Любое заинтересованное лицо имеет возможность в соответствии с законодательством РФ и иными нормативными правовыми актами о контрактной системе в сфере закупок стать поставщиком (подрядчиком, исполнителем)[14].

В ч. 2 ст. 8 Закона № 44-ФЗ установлен запрет на совершение заказчиками любых действий, которые противоречат требованиям Закона № 44-ФЗ, в т. ч. приводят к ограничению конкуренции, в частности, к необоснованному ограничению числа участников закупок.

Согласно п. 75 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 посягающей на публичные интересы является в т. ч. сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом.

Из п. 18 Обзора судебной практики применения законодательства РФ о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 28.06.2017, следует, что контракт, заключенный с нарушением Закона № 44-ФЗ и влекущий нарушение принципов открытости, прозрачности, ограничение конкуренции, необоснованное ограничение числа участников, а следовательно, посягающий на публичные интересы и/или права и законные интересы третьих лиц, ничтожен.

В п. 32 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 25.11.2020, разъяснено, что договоры, при заключении которых допущено нарушение законодательства о закупках, являются ничтожными в силу ч. 2 ст. 8 Закона № 44-ФЗ и п. 2 ст. 168 ГК РФ.

Согласно ч. 1 ст. 24 Закона № 44-ФЗ заказчики при закупках применяют конкурентные способы определения подрядчиков или осуществляют закупки у единственного подрядчика.

Применительно к требованиям ст. 8, ч. 5 ст. 24 Закона № 44-ФЗ, исполнением которых гарантируется реализация принципа обеспечения конкуренции, при выборе способа определения подрядчика заказчику следует преимущественно обращаться к конкурентным способам.

Осуществление закупки у единственного подрядчика относится к неконкурентным способам и должно применяться в случаях, прямо обозначенных в законе, не подлежащих расширительному толкованию (определение СКЭС ВС РФ от 09.10.2023 № 305-ЭС23-9643).

Принятие заказчиком решения о заключении контракта с единственным подрядчиком не должно восприниматься им как произвольные действия, а, напротив, должно отвечать целям Закона № 44-ФЗ, направленным на повышение эффективности, результативности осуществления закупок, предотвращение коррупции и других злоупотреблений в сфере закупок.

В ч. 2 ст. 15 Федерального закона от 08.03.2022 № 46-ФЗ и п. 1 постановления Правительства РФ от 10.03.2022 № 339 (далее — ПП РФ № 339) установлено, что в дополнение к случаям, предусмотренным ч. 1 ст. 93 Закона № 44-ФЗ заказчик вправе осуществлять закупку товаров, работ, услуг в целях обеспечения нужд субъекта РФ на основании акта высшего исполнительного органа субъекта РФ, изданного в соответствии с ПП РФ № 339, а также определен порядок осуществления закупок в таких случаях.

Довод о необоснованном указании судов на нарушения ст. 6, 8 и 24 Закона № 44-ФЗ, тогда как контракт заключен в порядке, предусмотренном Законом № 46-ФЗ и Постановлением № 203-пп, отклонен судом округа, т. к. к правоотношениям сторон подлежит применению Закон № 44-ФЗ.

Согласно ч. 3 ст. 15 Закона № 46-ФЗ при планировании закупок у единственного подрядчика в случаях, установленных в соответствии с ч. 1 и 2 ст. 15 Закона № 46-ФЗ, и при исполнении контрактов, заключенных при таких закупках, применяются нормы Закона № 44-ФЗ, касающиеся закупок в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 93 Закона № 44-ФЗ, с учетом ч. 4 и 5 ст. 15 Закона № 46-ФЗ.

На основании ч. 1 ст. 15 Закона № 46-ФЗ Правительством Магаданской области принято Постановление № 203-пп.

При заключении спорного контракта с единственным подрядчиком не соблюдены нормы ст. 15 Закона № 46-ФЗ и Постановления № 203-пп, по смыслу которых решения о принятии нормативных актов о закупке у единственного подрядчика должны приниматься с учетом необходимости защиты национальных интересов РФ в связи с недружественными действиями иностранных государств и международных организаций, а также с учетом срочности осуществления закупки. При отсутствии таких условий закупки должны проводиться конкурентными способами.

Настаивая на соблюдении условий, указанных в нормативных актах, Правительство области и заказчик не приводят обстоятельств, связанных с недружественными действиями иностранных государств и международных организаций, препятствующих проведению конкурентных процедур для заключения контракта, либо подтверждающих «срочность, внезапность закупки».

В контракте от 01.11.2023 предусмотрено выполнение строительно-монтажных работ не позднее 10.01.2027[15].

Заказчиком не исполнены обязанности, установленные Постановлением № 203-пп, в части исследования состояния конкуренции на товарном рынке для обоснования правомерности отказа от конкурентных процедур закупки. Документов, подтверждающих изучение и анализ рынка выполнения работ в области строительства, благоустройства заказчик на рассмотрение комиссии по рассмотрению вопросов об определении единственного подрядчика для государственных нужд Магаданской области не представлено. Доказательств обратного материалы дела не содержат.

Верховный Суд РФ указал на отсутствие оснований для передачи кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании СКЭС ВС РФ[16].

6. Дробление закупок привело к признанию контрактов недействительными, подрядчику пришлось возвратить заказчику всю сумму цен контрактов.

Прокуратура субъекта РФ обратилась в арбитражный суд с иском о признании 23 контрактов между школой и обществом, заключенных в III-м и IV-м кварталах года на капитальный ремонт помещений в здании, недействительными и применении последствий недействительности сделок.

Арбитражными судами трех инстанций требования удовлетворены[17]. Контракты признаны недействительными, применены последствия недействительности сделок в виде возложения на общество обязанности возвратить заказчику 12,66 млн руб. (что равно сумме цен 23 контрактов).

Согласно контрактам срок выполнения работ по каждому контракту идентичен. Работы по контрактам выполнены в III-м и IV-м кварталах года, оплачены в IV-м квартале года.

Заключение ряда связанных между собой гражданско-правовых договоров, цена каждого из которых не превышает 600 тыс. руб., фактически образующих единую сделку, искусственно раздробленную для формального соблюдения специальных ограничений, предусмотренных законодательством, с целью уйти от необходимости проведения конкурентных процедур вступления в правоотношения с муниципальным заказчиком, по сути, дезавуирует применение Закона № 44-ФЗ и открывает возможность для приобретения незаконных имущественных выгод.

Заказчики при осуществлении закупок используют конкурентные способы определения подрядчиков или осуществляют закупки у единственного подрядчика (ч. 1 ст. 24 Закона № 44-ФЗ).

Закупка у единственного подрядчика не относится к конкурентным способам закупки, следовательно, применение такого метода закупок должно осуществляться исключительно в случаях, установленных законом.

Из преамбулы спорных контрактов следует, что они заключены со ссылкой на п. 5 ч. 1 ст. 93 Закона № 44-ФЗ, согласно которому закупка у единственного подрядчика может осуществляться заказчиком в случае закупки товара, работы или услуги на сумму, не превышающую 600 тыс. руб.

Дробление единой по сути сделки носило искусственный характер, подрядчик привлечен для выполнения ремонтных работ в одном здании в один и тот же временной период.

Разумных и достаточных оснований для дробления объема работ на отдельные сделки применительно к разным помещениям либо видам работ или в зависимости от последовательного выполнения таких работ суды не усмотрели, придя к выводу о заведомом и намеренном заключении

сторонами контрактов в обход требований Закона № 44-ФЗ без проведения конкурентных процедур.

Суды критически оценили доводы общества о его добросовестности, неосведомленности о допущенных нарушениях ввиду отсутствия в Законе № 44-ФЗ запрета на дробление сделок.

Являясь профессиональным участником соответствующих правоотношений, общество в силу презумпции правосознания не могло не понимать, что контракты заключены вопреки Закону № 44-ФЗ, а следовательно, работы выполняются в отсутствие законного основания (заключенного по установленной процедуре единого контракта).

Доказательств того, что стороны заключили контракты с соблюдением конкурентных процедур в соответствии с порядком, установленным Законом № 44-ФЗ, а также того, что подрядные работы носили неотложный характер или выполнялись в целях предотвращения чрезвычайных ситуаций, в материалы дела не представлено.

В отсутствие контрактов на выполнение работ, заключенных в соответствие с Законом № 44-ФЗ, фактическое выполнение таких работ не влечет возникновения у заказчика обязанности по их оплате, поэтому уплаченные заказчиком обществу денежные средства являются неосновательным обогащением и подлежат возврату заказчику.

При ином толковании закона как различающем выполнение работ без контракта либо по контракту, признанному ничтожным, для недобросовестного исполнителя нивелируются неблагоприятные последствия и создается ситуация, позволяющая игнорировать предписания закона о порядке совершения сделок.

Судами установлена недобросовестность общества, очевидно и заведомо информированного о заключении контрактов с нарушением Закона № 44-ФЗ.

Доводы кассационной жалобы Верховный Суд РФ счел недостаточными[18] для ее передачи для рассмотрения в судебном заседании СКЭС ВС РФ.

7. Верховный Суд РФ вновь указал арбитражным судам, что договор субподряда не может подтверждать соответствие участника дополнительному требованию об опыте выполнения работ.

При проведении администрацией города конкурса на капитальный ремонт улицы в извещении были установлены дополнительные требования к участникам закупки в соответствии с поз. 17[19] приложения к постановлению Правительства РФ от 29.12.2021 № 2571 (далее — ПП РФ № 2571).

Заявка общества была отклонена на основании п. 3 ч. 12 ст. 48 Закона № 44-ФЗ, поскольку конкурсная комиссия пришла к выводу, что выполнение работ по договору субподряда не подтверждает соответствие участника закупки названным дополнительным требованиям.

Контрольный орган, рассмотрев жалобу общества, признал ее обоснованной.

По мнению контрольного органа, представленный обществом договор субподряда заключался в целях исполнения договора по правилам Закона № 223-ФЗ, следовательно, может подтверждать опыт участника по выполнению им работ по капитальному ремонту автомобильной дороги.

Не согласившись с решением контрольного органа, администрация города обратилась в арбитражный суд на предмет признания данного решения незаконным.

Суды первой, апелляционной инстанций признали оспариваемое решение законным, что подтвердил и арбитражный суд округа[20].

Суды исходили из того, что договор субподряда, представленный в качестве доказательства наличия у общества требуемого опыта, заключен между генеральным подрядчиком и обществом в рамках исполнения муниципального контракта, заключенного между генеральным подрядчиком и муниципальным казенным учреждением (заказчиком) в соответствии с Законом № 223-ФЗ.

Ввиду данного обстоятельства суды сочли, что указанный договор отвечает требованиям, установленным ПП РФ № 2571, в связи с чем у конкурсной комиссии отсутствовали основания для признания заявки общества не соответствующей Закону № 44-ФЗ.

Суды указали, что законодательство о контрактной системе не предусматривает необходимости представления документов, подтверждающих опыт выполнения работ исключительно в качестве генерального подрядчика, в связи с чем для определения наличия у участника конкурса опыта по выполнению работ не имеет значения, в каком качестве он являлся их исполнителем — в качестве генерального подрядчика или субподрядчика.

По мнению судов, ключевым фактором выступает исполнение соответствующих видов работ в необходимом объеме (стоимости). Опыт по выполнению работ в качестве генерального подрядчика не является обязательным условием для участия в проведенной закупке и не может «служить основанием для отклонения поданной заявки».

СКЭС ВС РФ определила судебные акты по делу отменить и удовлетворила требования Администрации города о признании незаконным решения контрольного органа[21].

Судами не было учтено следующее.

Согласно п. 1 ст. 702 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

В п. 1 ст. 706 ГК РФ предусмотрено, что если из закона или договора подряда не вытекает обязанность подрядчика выполнить предусмотренную в договоре работу лично, подрядчик вправе привлечь к исполнению своих обязательств других лиц (субподрядчиков). В этом случае подрядчик выступает в роли генерального подрядчика.

В силу п. 3 ст. 706 ГК РФ генеральный подрядчик несет перед заказчиком ответственность за последствия неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств субподрядчиком, а перед субподрядчиком – ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение заказчиком обязательств по договору подряда.

Из системного толкования названных норм следует, что результат работ субподрядчика должен соответствовать договору между генеральным подрядчиком и субподрядчиком, а не государственному или муниципальному контракту, тогда как генеральный подрядчик отвечает перед заказчиком за выполнение работ независимо от привлечения им субподрядчиков.

Таким образом, лицо, выполнявшее в качестве субподрядчика строительно-монтажные работы на ОКС, не может являться лицом, имеющим опыт строительства (реконструкции) ОКС в совокупном объеме возникающих обязательств.

Данная позиция ранее была высказана в определении СКЭС ВС РФ от 21.10.2024 № 304-ЭС24-7382.

Учитывая изложенное, у конкурсной комиссии уполномоченного органа (администрации города) имелись основания для отклонения заявки общества на участие в конкурсе на капитальный ремонт дороги в связи с неподтверждением наличия соответствующего опыта работ.

Комментируя данное дело, отметим, что суды продолжают излагать противоположные правовые позиции о том, подтверждает ли договор субподряда соответствие участника дополнительным требованиям, предусмотренным приложением к ПП РФ № 2571. Вместе с тем однозначный, определенный ответ на данный вопрос важен в целях рассмотрения заявок —отклонения заявок или признании этих заявок соответствующими Закону № 44-ФЗ и извещению.

8. Односторонний отказ заказчика от исполнения контракта после приемки работ на 99,89 % цены контракта и выявления необходимости корректировки проектной документации (ПД) недействителен.

По контракту на реконструкцию исторической части улицы с благоустройством прилегающих территорий заказчик 06.08.2024 принял решение об одностороннем отказе от исполнения контракта, мотивированное неустранением ранее выявленных недостатков.

Подрядчик 15.08.2024 сообщил о приостановлении работ по контракту до устранения со стороны заказчика обстоятельств, препятствующих выполнению контракта, просил в кратчайшие сроки «привести проектно-сметную документацию в соответствие» и направить подрядчику.

Далее, подрядчик обратился в арбитражный суд с требованием о признании недействительным решения об одностороннем отказе.

Суд первой инстанции в удовлетворении требований отказал[22].

Апелляционный суд отменил решение суда первой инстанции и удовлетворил требование[23].

Арбитражный суд округа согласился с признанием недействительным решения заказчика об одностороннем отказе[24], приведя в т. ч. следующие правовые позиции.

На основании п. 2, 3 ст. 720 ГК РФ:

заказчик, обнаруживший недостатки в работе при ее приемке, вправе ссылаться на них в случаях, если в акте либо ином документе, удостоверяющем приемку, были оговорены эти недостатки либо возможность последующего предъявления требования об их устранении;
если иное не предусмотрено договором подряда, заказчик, принявший работу без проверки, лишается права ссылаться на недостатки работы, которые могли быть установлены при обычном способе приемке (явные недостатки).

В силу п. 4 ст. 720 ГК РФ заказчик, обнаруживший после приемки работы отступления в ней от договора подряда или иные недостатки, которые не могли быть установлены при обычном способе приемки (скрытые недостатки), в т. ч. такие, которые были умышленно скрыты подрядчиком, обязан известить об этом подрядчика в разумный срок по их обнаружении.

Согласно сведениям ЕИС, стоимость исполненных обязательств по контракту составляет 95 млн руб. (при цене контракта 95,1 млн руб.), подрядчиком по актам о приемке выполненных работ сданы, а заказчиком приняты работы на сумму 95 млн руб.

Все размещенные в ЕИС акты о приемке выполненных работ подписаны со стороны заказчика без замечаний и возражений. Принимая выполненные работы и подписывая документы, содержащие сведения об их стоимости и порядке ее определения, заказчик согласился с указанными в документах стоимостью и объемом выполненных работ.

В отношении оставшихся невыполненными работ на 100 тыс. руб. подрядчик указал на препятствия в их выполнении, отметив, что не может выполнить демонтаж существующих опор освещения и установку приобретенного и переданного заказчику электрооборудования до момента переключения существующих кабельных линий электричества, связи, видеонаблюдения, при этом работы по переключению должны производиться силами эксплуатирующих организаций.

До 06.08.2024 данные работы, без которых дальнейшее выполнение обязательств подрядчика по контракту невозможно, не были выполнены. Кроме того, на запрос подрядчика о выполнении работ по переключению сетей АО «Тамбовская сетевая компания» 05.04.2024 ответило, что данное АО не выполнит эти работы до устранения недостатков ПД.

Заказчик необходимого содействия по выполнению подрядчиком работ не оказал.

Кроме того, в судебном заседании суда округа представитель заказчика подтвердил, что ПД уже после решения заказчика об одностороннем отказе была направлена на корректировку.

Подписанный заказчиком в одностороннем порядке без уведомления подрядчика акт осмотра объекта выполнения работ от 16.08.2024, составленный без участия подрядчика, не может являться надлежащим доказательством, подтверждающим стоимость невыполненных работ и обоснованность одностороннего отказа заказчика 06.08.2024 от исполнения контракта.

Доводы заказчика о том, что в последующем спорные работы были выполнены иной организацией, без внесения изменений в ПД, со ссылкой на договор от 15.11.2024 между заказчиком и ИП, акт о приемке работ от 18.11.2024 и справку о стоимости работ на 0,6 млн руб., также не подтверждают приведенные заказчиком сведения о невыполнении подрядчиком работ на 3,1 млн руб.

Как разъяснено в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 № 54, при осуществлении стороной права на односторонний отказ от исполнения обязательства она должна действовать разумно и добросовестно, учитывая права и законные интересы другой стороны (п. 3 ст. 307, п. 4 ст. 450.1 ГК РФ). Нарушение этой обязанности может повлечь отказ в судебной защите названного права полностью или частично, в т. ч. признание ничтожным одностороннего отказа от его исполнения (п. 2 ст. 10, п. 2 ст. 168 ГК РФ).

Согласно определению Верховного Суда РФ от 17.08.2018 № 305-ЭС18-12453, если отказ заказчика от исполнения договора не соответствует характеру нарушения, то является неправомерным, поэтому подлежит признанию недействительным.

В рассматриваемом случае заказчик не подтвердил наличие правовых оснований для отказа от исполнения контракта на момент принятия им оспариваемого решения, суд апелляционной инстанции верно признал его недействительным.

Верховный Суд РФ указал на отсутствие оснований для передачи кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании СКЭС ВС РФ[25].

Представляется, что изложенные в приведенных судебных актах правовые позиции могут помочь заказчикам в принятии правомерных решений при осуществлении закупок, а также убедить их воздержаться от действий, способных повлечь негативные последствия.

Опубликовано в журнале ПРОГОСЗАКАЗ.РФ, 2026. №2

[1] Решение АС Архангельской области от 02.07.2024 по делу № А05-2854/2024, оставленное без изменения постановлением Четырнадцатого ААС от 21.11.2024.

[2] Постановление АС Северо-Западного округа от 31.03.2025 по делу № А05-2854/2024.

[3] Определение Верховного Суда РФ от 10.07.2025 по делу № А05-2854/2024.

[4] Решение АС г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.06.2024 по делу №А56-36588/2024, оставленное без изменения постановлением Тринадцатого ААС от 08.12.2024, постановлением АС Северо-Западного округа от 16.04.2025.

[5] Определение Верховного Суда РФ от 01.08.2025 по делу № А56-36588/2024.

[6] Решение АС Республики Башкортостан от 16.05.2024 по делу № А07-22878/2023, оставленное без изменения постановлением Восемнадцатого ААС от 06.08.2024, постановлением АС Уральского округа от 25.11.2024.

[7] https://reestr.nostroy.ru/member/3489955

[8] https://reestr.nostroy.ru/sro/all/member/list

[9] Определение Верховного Суда РФ от 03.04.2025 по делу № А07-22878/2023.

[10] Решение АС г. Москвы от 13.02.2025 по делу № А40-286664/2024, оставленное без изменение постановлением Девятого ААС от 28.05.2025.

[11] Постановление АС Московского округа от 25.08.2025 по делу № А40-286664/2024.

[12] Определение Верховного Суда РФ от 03.12.2025 по делу № А40-286664/2024.

[13] Решение АС Магаданской области от 15.11.2024 по делу № А37-342/2024, оставленное без изменения постановлением Шестого ААС от 10.03.2025, постановлением АС Дальневосточного округа от 04.07.2025.

[14] Все нормы права приведены в соответствии с постановлением арбитражного суда округа.

[15] Что, по мнению автора, является исчерпывающим указанием на всю степень «срочности, внезапности» как рассматриваемой закупки (без проведения конкурентных процедур), так и работ, предусмотренных контрактом. Причем указанием, сделанным непосредственно самими сторонами контракта, а не какими-то иными лицами.

[16] Определение Верховного Суда РФ от 13.11.2025 по делу № А37-342/2024.

[17] Решение АС Краснодарского края от 17.10.2024 по делу № А32-30063/2024, оставленное без изменения постановлением Пятнадцатого ААС от 24.01.2025, постановлением АС Северо-Кавказского округа от 28.03.2025.

[18] Определение Верховного Суда РФ от 28.07.2025 по делу № А32-30063/2024.

[19] Данная позиция предусматривает дополнительные требования к участникам закупок работ по строительству, реконструкции, капитальному ремонту автомобильной дороги.

[20] Решение АС Республики Саха (Якутия) от 30.11.2023, оставленное без изменения постановлением Четвертого ААС от 27.04.2024, постановлением АС Восточно-Сибирского округа от 16.07.2024.

[21] Определение Верховного Суда РФ от 20.02.2025 по делу №А58-6594/2023.

[22] Решение Арбитражного суда Тамбовской области от 06.12.2024 по делу № А64-8325/2024.

[23] Постановление Девятнадцатого ААС от 11.04.2025 по делу № А64-8325/2024.

[24] Постановление АС Центрального округа от 23.09.2025 по делу № А64-8325/2024.

[25] Определение Верховного Суда РФ от 30.12.2025 по делу № А64-8325/2024.