Некоторые правовые позиции судов по вопросам подготовки описания объекта закупки

06 Авг 2026 О закупках по Закону № 44-ФЗ

Автор статьи: ,

В предлагаемой статье рассмотрим некоторые из недавних судебных определений, в которых хорошо известные каждому закупщику вопросы подготовки описания объекта закупки в соответствии с требованиями ст. 33 Закона № 44-ФЗ представали в неожиданном свете.

Заказчик может обосновать необходимость в поставке товара конкретного производителя своими организационными потребностями

На страницах журнала ПРОГОСЗАКАЗ.РФ уже рассказывалось о правомерности учета заказчиком своих организационных потребностей при установлении требований к объекту закупки[1]. Приведем еще один пример того, когда заказчику удалось отстоять подготовленное им описание объекта закупки именно со ссылкой на свои организационные потребности.

Пример

По мнению заявителя жалобы, ряд параметров закупаемых заказчиком МФУ определен таким образом, что под описание подходил только один производитель.

Комиссия УФАС посчитала жалобу обоснованной, однако суд признал решение контрольного органа незаконным.

Правовая оценка суда: заказчик наделен правом устанавливать описание объекта закупки в объеме, необходимом и достаточном для обеспечения своих нужд.

В свою очередь, заявитель жалобы предлагает расширить диапазон по обжалуемым характеристикам, что приведет к ухудшению качества сканирования и снижению скорости печати.

Вместе с тем заказчик является учреждением, которое в соответствии со штатным расписанием имеет 3000 сотрудников. На балансе учреждения имеется 260 МФУ, которые находятся в кабинетах с сотрудниками в количестве от четырех человек и более. Поскольку сотрудники одного кабинета работают на одном МФУ, скорость сканирования и печати важны, т. к. от этого напрямую зависит эффективность рабочих процессов.

Имеющиеся в распоряжении заказчика МФУ полностью унифицированы по номенклатуре расходного материала и запчастей. При этом использование однотипного оборудования существенно оптимизирует такие процессы в ходе его эксплуатации, как замена вышедшего из строя оборудования, обслуживание техники, приобретение и применение необходимого для работы оборудования совместимого расходного материала. Таким образом, приобретение однотипного оборудования соответствует принципу эффективного использования бюджетных средств.

Суд отметил также, что на закупку было подано 17 заявок, 15 из которых признаны соответствующими требованиям документации о закупке. Это подтверждает наличие большой конкуренции при определении победителя аукциона[2].

Закупка оригинальных картриджей обоснована не только в тех случаях, когда печатающая техника, для которой приобретаются картриджи, находится на гарантии

Пример, который будет рассмотрен ниже, развивает тот же тезис, что и в предыдущем случае: заказчик вправе учитывать при составлении описания объекта закупки в т. ч. свои организационные потребности.

Кроме того, он позволяет развеять широко распространенное заблуждение, согласно которому, закупка оригинальных картриджей к печатающей технике возможна только в том случае, когда печатающая техника находится на гарантийном обслуживании.

Источником этого заблуждения является тот факт, что использование оригинальных запасных частей и расходных материалов действительно очень часто определяется производителями машин и оборудования как необходимое условие их гарантийного обслуживания («поломка оборудования вследствие использования неоригинальных запасных частей и расходных материалов не будет признаваться гарантийным случаем»). Но п. 1 ч. 1 ст. 33 Закона № 44-ФЗ не ставит возможность закупки оригинальных запасных частей и расходных материалов в зависимость от нахождения машин и оборудования на гарантийном обслуживании. Истечение гарантийного срока не приводит к изменению условий эффективной эксплуатации изделия.

Пример

Московское УФАС России посчитало, что заказчик не обосновал потребность в оригинальных картриджах в связи с отсутствием действующих гарантийных обязательств на оборудование, к которому эти картриджи приобретались.

Однако суд не согласился с доводами антимонопольной службы, несмотря на отсутствие в технической документации прямого запрета на использование неоригинальных расходных материалов (совместимых картриджей).

Суд пришел к выводу, что вышеуказанные обстоятельства не обязывают заказчика закупать только совместимые картриджи. Описание объекта закупки направлено на разъяснение порядка использования печатающего оборудования и условий его использования, при соблюдении которых оборудование исправно работает весь предусмотренный срок эксплуатации (соответствует заявленным характеристикам и ожидаемым результатам эксплуатации).

Вся техническая документация, а также подтверждающие письма производителей напрямую разъясняют, что использование неоригинальных картриджей является одной из главных причин неисправностей и поломок оборудования, а также сокращения предусмотренного срока эксплуатации оборудования.

В случае поломки оборудования вследствие использования неоригинальных совместимых картриджей заказчику придется провести независимую экспертизу, чтобы доказать, что именно их использование стало причиной поломки. Затем ему придется нести дополнительные расходы на закупку вышедших из строя запчастей и ремонт оборудования. Только после этого заказчик получит возможность в судебном порядке взыскать затраты на проведение экспертизы и ремонт оборудования с поставщика некачественных расходных материалов (картриджей).

В отличие от этого, использование оригинальных картриджей, согласно технической документации, обеспечивает надлежащий порядок эксплуатации оборудования и не снижает предусмотренный срок эксплуатации оборудования. Таким образом, закупка оригинальных картриджей отвечает целям эффективного использования источников финансирования для обеспечения государственных нужд.

Суд отметил, что установленный производителем порядок эксплуатации оборудования и соблюдение предусмотренных производителем условий эксплуатации не зависят от наличия/отсутствия действующих гарантийных обязательств.

Гарантия сама по себе не запрещает использование совместимых неоригинальных картриджей, но в случае поломки оборудования лишает покупателя права требования устранения неполадок по гарантийному случаю.

В данном случае закупка оригинальных расходных материалов преследует лишь одну цель, а именно использование закупленного дорогостоящего оборудования в соответствии с условиями эксплуатации и обеспечение срока службы оборудования, установленного производителем.

Таким образом, позиция Московского УФАС России о возможности закупки оригинальных картриджей только на оборудование с действующей гарантией является несостоятельной[3].

Заказчик вправе установить требование о совместимости закупаемых товаров с оборудованием, которое находится у него в аренде

В силу подп. «б» п. 1 ч. 1 ст. 33 Закона № 44-ФЗ допускается указывать в описании объекта закупки товарный знак в случае несовместимости товаров, на которых размещаются другие товарные знаки, и необходимости обеспечить взаимодействие таких товаров с товарами, используемыми заказчиком. По умолчанию большинство закупщиков убеждены, что под «товарами, используемыми заказчиком» понимаются товары, принадлежащие заказчику на праве собственности, хозяйственного ведения или оперативного управления. Однако суд пришел к выводу, что заказчик вправе воспользоваться подп. «б» п. 1 ч. 1 ст. 33 Закона № 44-ФЗ в т. ч. при закупке товаров, которые должны быть совместимы с арендованным оборудованием.

Пример

Заказчик включил в описание объекта закупки следующее требование: «В связи с тем, что комплекс автоматизированный для дозирования и выделения нуклеиновых кислот RbMag находится у заказчика в аренде и в соответствии с условиями договора заказчик обязан использовать исключительно те расходные материалы, которые имеют документально подтвержденную производителем оборудования совместимость с данным оборудованием, при поставке товара будет проверяться наличие документов, подтверждающих совместимость расходных материалов и оборудования, заверенных производителем оборудования».

В поступившей жалобе утверждалось, что расходные материалы производства АО «Перинт» также совместимы с оборудованием заказчика. Однако антимонопольный орган признал жалобу необоснованной, указав, что спорные положения одинаковы для всех участников закупки, не создают преимущества кому-либо из них и не могут ограничивать доступ к участию в закупке.

Суд также поддержал доводы антимонопольной службы, отказав в иске участнику в связи со следующим:

  • участник не доказал, что спорные требования включены в описание объекта закупки с целью обеспечить победу конкретному хозяйствующему субъекту и фактически исключают возможность участия в торгах какого-либо иного лица;
  • Закон № 44-ФЗ не обязывает заказчика при определении характеристик поставляемого товара устанавливать такие характеристики объекта закупки, которые соответствовали бы всем существующим потенциальным участникам закупки, не предусматривает ограничения по включению в извещение требований к объекту закупки, являющихся значимыми для заказчика;
  • заказчик не обязан обосновывать в извещении свои потребности и причины установления тех или иных требований к товарам и их характеристикам, выбор показателей и характеристик объекта закупки остается за заказчиком.

Суд сослался также на письмо Росздравнадзора от 05.02.2016 № 09-C-571-1414, из которого следует, что возможность эксплуатации медицинского оборудования одного производителя совместно с принадлежностями другого производителя определяется производителем медицинского оборудования.

Следовательно, описание объекта закупки сформировано заказчиком с учетом требований договора аренды оборудования, для которого осуществляется закупка расходных материалов[4].

Нарушение требований актов нормирования является основанием для признания контракта недействительным

Нормирование закупок заключается, среди прочего, в установлении требований к закупаемым заказчиком товарам, работам, услугам (в т. ч. предельной цены товаров, работ, услуг). Заказчики не вправе осуществлять закупки товаров с ценами, превышающими установленные актами нормирования. Игнорирование этого правила создает предпосылки не только для признания заключенного контракта недействительным, но и для применения последствий признания сделки недействительной в виде двусторонней реституции.

Пример

Прокуратура потребовала признать недействительным контракт на поставку автомобиля Toyota Camry на сумму 4,5 млн руб.

Заказчик и поставщик отказались признать иск прокуратуры, указав в свою защиту следующее:

  • в техническом задании на поставку легкового автомобиля в наименовании товара название автомобиля либо его производителя не указано, что исключает требование о поставке автомобиля только марки Toyota Camry;
  • под характеристики, указанные в техническом задании, подходили иные марки автомобилей — например, автомобиль Kia К5;
  • на закупку было подано две заявки, а по итогам торгов произошло снижение НМЦК.

Однако суды признали данные доводы несостоятельными, поддержав требования прокуратуры:

  • заказчиком нарушены требования актов нормирования, предусмотренных ст. 19 Закона № 44-ФЗ: предельная цена на автомобиль такого же класса, установленная в актах по нормированию, составляет 3,3 млн руб.;
  • совокупности характеристик товара — требованиям к типу кузова (высоте, длине и ширине автомобиля), объему топливного бака, типу двигателя, мощности, дорожному просвету, безопасности, интерьеру, комфорту и другим характеристикам — соответствует только автомобиль Toyota Camry;
  • ссылка на то, что под описание объекта закупки подходят и иные автомобили, была отклонена, т. к. заказчиком был применен запрет на допуск иностранного товара (из всех автомобилей, удовлетворяющих техническому заданию, только Toyota Camry собирали на заводе в г. Санкт-Петербурге);
  • коммерческие предложения тоже были получены исключительно на автомобиль Toyota Camry.

В итоге суд определил, что заказчику надлежит вернуть автомобиль поставщику, а тому, в свою очередь, вернуть в бюджет полученные по контракту 4,5 млн руб.[5]

Заказчик по-прежнему может отстоять описание объекта закупки, которому соответствует товар единственного производителя, если потребность именно в таком товаре обусловлена спецификой его использования

Верховный Суд РФ еще в 2017 г. сформулировал две важнейшие правовые позиции по поводу т. н. заточки технического задания[6], которые сохраняют актуальность и поныне:

  1. установление требований к закупаемому товару, которые свидетельствуют о его конкретном производителе, в отсутствие специфики использования такого товара является нарушением положений ст. 33 Закона № 44-ФЗ;
  2. указание в описании объекта закупки особых характеристик товара, которые отвечают потребностям заказчика и необходимы ему с учетом специфики использования такого товара, не может рассматриваться как ограничение круга потенциальных участников закупки.

Таким образом, правомерность указания в описании объекта закупки характеристик товара, которым соответствует продукция единственного производителя, зависит от наличия специфики использования закупаемого товара. Эта аргументация с успехом применяется и в 2025 г.

Пример

По мнению участника закупки, заказчик установил в техническом задании требования о поставке расходных материалов с размерными характеристиками, которые указывают на конкретного производителя, что приводит к ограничению конкуренции.

После того как антимонопольная служба признала жалобу необоснованной, заявитель обратился в суд с требованием признать аукцион, а также заключенный по его результатам контракт недействительными и применить последствия признания сделки недействительной.

Заказчик в суде пояснил, что формирование требований к техническим и функциональным характеристикам оборудования произведено с учетом анализа научно-методической медицинской литературы и методических рекомендаций, медико-технического анализа, консультаций со специалистами в неврологии и реаниматологии, отзывами главных профильных специалистов — анестезиологов-реаниматологов страны. В ходе такого анализа были определены существенные характеристики закупаемого товара, отраженные в табличной части описания объекта закупки.

Суд отметил, что при описании объекта закупки в рассматриваемом случае не указывались товарные знаки, знаки обслуживания, фирменные наименования, патенты, полезные модели, промышленные образцы, наименование места происхождения товара или наименование производителя. Заказчиком были указаны только необходимые функциональные, технические, качественные и эксплуатационные характеристики товара.

Довод заявителя о том, что поставить товар АТГ-01 может только производитель, был отклонен судом как необоснованный, поскольку предметом закупки являлась поставка товара, а не его производство. Товар, соответствующий установленным требованиям, может поставить любое лицо.

Доказательств, свидетельствующих о наличии препятствий для приобретения участником требуемого аппарата, о создании требованиями к поставляемому товару преимуществ одному участнику закупки перед другим и о направленности действий заказчика на ограничение конкуренции, предъявлено не было.

В итоге суд отказал участнику закупки в иске[7].

Если производимые в России товары не отвечают критериям, позволяющим считать их российской промышленной продукцией, заказчик не обязан указывать характеристики таких товаров в описании объекта закупки

Из ч. 1.1 ст. 33 Закона № 44-ФЗ следует, что в случае установления в отношении закупаемого товара предусмотренных ст. 14 Закона № 44-ФЗ «защитных мер» (запрета, ограничения, преимущества) в описании объекта закупки указываются характеристики товара российского происхождения.

Важнейший вопрос, возникающий при применении этой нормы, заключается в следующем: какой товар считать российским для целей исполнения его требований? Любой товар, о российском происхождении которого заявляет его продавец? Или же только такой, российское происхождение которого доказано по правилам п. 3, 10 ПП РФ № 1875?

Регулятор контрактной системы предпринял попытку направить правоприменительную практику по первому пути, отвязав исполнение требований ч. 1.1 ст. 33 Закона № 44-ФЗ от требований к подтверждению российского происхождения товаров.

Разъяснение

Положениями Закона № 44-ФЗ, ПП РФ № 1875 требования к источникам информации, порядку подтверждения использования характеристик товара российского происхождения в целях реализации ч. 1.1 ст. 33 Закона № 44-ФЗ не установлены[8].

Кроме того, в п. 3 письма Минфина России от 17.03.2025 № 24-06-06/25869 отмечалось, что второе предложение ч. 1 ст. 14 Закона № 44-ФЗ (где говорится о том, что по умолчанию иностранным товарам предоставляются равные условия с товарами российского происхождения. — Прим. авт.) «касается исключительно положений ст. 14 Закона № 44-ФЗ и, соответственно, не распространяется на положения ст. 33 Закона № 44-ФЗ». Отсюда также можно было сделать вывод, что правила подтверждения российского происхождения товаров, содержащиеся в п. 3, 10 ПП РФ № 1875, применимы лишь при рассмотрении заявок, тогда как учитывать их при подготовке описания объекта закупки оснований нет.

К счастью, суды занимают более последовательную позицию, признавая «товаром российского происхождения» для целей исполнения требований ч. 1.1 ст. 33 Закона № 44-ФЗ только такой товар, российское происхождение которого подтверждено по правилам п. 3, 10 ПП РФ № 1875. И если такого товара не существует, требования ч. 1.1 ст. 33 Закона № 44-ФЗ объективно неисполнимы.

Пример

По мнению заявителя, по совокупности установленных параметров медицинских антибактериальных штор описанию объекта закупки соответствует товар единственного производителя, а именно шторы Green days японского производства. При этом к обращению на территории РФ зарегистрированы также медицинские антибактериальные шторы LINESTA российского производства. Однако заказчик составил техническое задание таким образом, что указанный российский товар ему не соответствует.

По мнению комиссии Московского УФАС, заказчик нарушил тем самым требования ч. 1.1 ст. 33 Закона № 44-ФЗ. Ему было предписано составить такое техническое задание, требованиям которого соответствовали бы в т. ч. шторы LINESTA.

Однако заказчик обжаловал решение антимонопольного органа в суде, и тот встал на сторону заказчика.

Суд констатировал, что требование об указании в описании объекта закупки характеристик товара российского происхождения при прочих равных обстоятельствах действительно превалирует над потребностью заказчика в товаре иностранного происхождения в случае наличия производства такого товара на территории РФ.

Вместе с тем необходимость указывать характеристики товара российского происхождения согласно ч. 1.1 ст. 33 Закона № 44-ФЗ предусмотрена только в отношении товаров российского происхождения.

В рассматриваемом случае в государственном реестре медицинских изделий имеются всего две записи о медицинских изделиях с наименованием «шторы медицинские антибактериальные»:

1) шторы LINESTA, РУ РЗН 2024/23154 от 19.07.2024 (Россия);

2) шторы Green days, РУ ФСЗ 2009/05457 от 17.11.2009 (Япония).

Вместе с тем шторы LINESTA отсутствуют в РРПП, в связи с чем не имеют статуса товара российского происхождения для целей исполнения требований ПП РФ № 1875. Следовательно, необходимость учитывать характеристики штор LINESTA при формировании технического задания не обусловлена требованиями закона.

Учитывая изложенное, заказчик имел право составлять описание объекта закупки исходя, во-первых, из своих потребностей в оказании медицинской помощи, соображений эффективности закупки, удобства пациентов и врачей, а во-вторых, общих требований ст. 33 Закона № 44-ФЗ.

К тому же габариты штор LINESTA не соответствуют размерам помещения заказчика.

Как следствие, решение антимонопольного органа было признано незаконным[9].

Для целей исполнения требований ч. 1.1 ст. 33 Закона № 44-ФЗ «товарами российского происхождения» признаются те же самые товары, что и для целей исполнения требований ст. 14 Закона № 44-ФЗ

Как было показано выше, с легкой руки регулятора контрактной системы в правоприменительной практике антимонопольных органов получил распространение следующий тезис: «положениями ПП РФ № 1875 не установлены требования о том, что описание объекта закупки, сформированное в соответствии с положениями Закона № 44-ФЗ, должно быть составлено исключительно на основании характеристик товаров, содержащихся в РРПП».

В отдельных случаях это утверждение может быть верным: например, если российское происхождение того или иного товара в силу п. 10 ПП РФ № 1875 может подтверждаться не только реестровой записью в РРПП, но и, например, сертификатом формы СТ-1.

Однако если для целей применения ПП РФ № 1875 «товарами российского происхождения» признаются исключительно товары, находящиеся в РРПП, то указание в описании объекта закупки характеристик товаров, отсутствующих в РРПП, создает предпосылки для извращения сути предоставляемого национального режима (закупки под видом «российских» таких товаров, которые нельзя считать российской промышленной продукцией).

Пример

ГКУ г. Москвы опубликовало десять аукционов на поставку экскаваторов-погрузчиков с идентичным ООЗ. Установлен запрет. В поступившей жалобе указывалось, что ни один из экскаваторов, включенных в РРПП, не соответствует описанию объекта закупки.

Жалоба была признана необоснованной ввиду того, что описание объекта закупки осуществлялось на основании коммерческих предложений, в которых к поставке предлагалась продукция производства российских юридических лиц АО «Лонмади» и ООО «Эй Джи Би Констракшн Машинери». Были представлены выписки из электронных паспортов самоходной машины и других видов техники, например, на экскаватор-погрузчик JCB 3CXT14M2NM, откуда следовало, что изготовителем данного изделия является АО «ЛОНМАДИ» (юридическое лицо, зарегистрированное в Российской Федерации).

Мотивировка решения сводилась к тому, что «положения ч. 1.1. ст. 33 Закона № 44-ФЗ не содержат указания на то, что подтверждением российского происхождения товара является исключительно нахождение такого товара в РРПП»[10].

На участие в каждом из десяти аукционов поступило по единственной заявке, содержавшей реестровую запись из РРПП № 10592211, соответствующую экскаватору-погрузчику TLB 945 PLUS. Характеристики этого товара экскаватора-погрузчика не соответствовали характеристикам, указанным в заявках участника закупки. Напротив, из руководства по эксплуатации данного экскаватора-погрузчика следовало, что его характеристики значительно и по многим позициям отличаются от указанных в заявке. Несмотря на это, значения характеристик в заявке были указаны таким образом, чтобы она соответствовала требованиям извещения и описания объекта закупки.

Как следствие, заказчиками были приняты экскаваторы-погрузчики производства АО «ЛОНМАДИ», которые отсутствуют в РРПП.

Комментируя это дело, суд указал, что между положениями ст. 14 и ч. 1.1. ст. 33 Закона № 44-ФЗ имеется очевидная взаимосвязь:

  • ч. 1.1. ст. 33 Закона № 44-ФЗ определено, что при описании являющегося объектом закупки товара указываются характеристики товара российского происхождения;
  • в п. 3 ПП РФ № 1875 определены документы и сведения, при наличии которых товар признается товаром российского происхождения.

Отсюда был сделан вывод, что Московское УФАС неправомерно трактует в своем решении положения Закона № 44-ФЗ и ПП РФ № 1875, ссылаясь на производителя товара и не принимая во внимание императивные нормы Закона № 44-ФЗ и ПП РФ № 1875, которые указывают на российское происхождение товара, а также порядок и документы, подтверждающие российское происхождение товара.

На дату рассмотрения жалоб комиссией Московского УФАС (05.06.2025) все обжалуемые закупки находились в стадии заключения контракта. Незаконное признание заявок соответствующими требованиям извещений о закупках, заключение контрактов и приемка товара, не соответствующего требованиям извещений, стали возможными ввиду нерассмотрения жалоб по существу должностными лицами комиссии Московского УФАС, что является нарушением ч. 3 ст. 106 Закона № 44-ФЗ.

***

Авторы надеются, что приведенные в статье правовые позиции судов помогут читателям избежать ошибок при подготовке описания объекта закупки в соответствии с требованиями ст. 33 Закона № 44-ФЗ.

Опубликовано в журнале ПРОГОСЗАКАЗ.РФ, 2025. № 12

[1] Александров Г. А. «Забытые» потребности заказчиков // ПРОГОСЗАКАЗ.РФ. 2025. № 11.

[2] Постановление АС Московского округа от 20.05.2025 № А40-120754/2024.

[3] Решение АС г. Москвы от 28.10.2025 по делу № А40-212244/2025.

[4] Постановление АС Восточно-Сибирского округа от 12.05.2025 № А19-18385/2024.

[5] Постановление АС Центрального округа от 28.07.2025 № А36-4875/2024.

[6] См. п. 1, 2 Обзора судебной практики, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 28.06.2017.

[7] Постановление АС Поволжского округа от 17.09.2025 по делу № А65-29325/2024.

[8] П. 6 письма Минфина России от 20.03.2025 № 24-03-08/27794.

[9] Решение АС г. Москвы от 11.09.2025 по делу № А40-133771/2025.

[10] Решение Московского УФАС России от 05.06.2025 № 077/06/106-7249/2025.