Практика признания сделок раздробленными и применения последствий признания таких сделок недействительными

30 Апр 2026 О закупках по Закону № 44-ФЗ

Автор статьи:

В настоящей статье попробуем разобраться с тем, что же такое дробление закупок, к каким последствиям оно может привести и как избежать признания закупок раздробленными.

Под дроблением закупок в общем случае понимается неоднократное приобретение у одного участника одноименных товаров, работ, услуг как у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя) на основании п. 4 и 5 ч. 1 ст. 93 Закона № 44-ФЗ. Однако это не законодательно закрепленное понятие, а скорее результат сложившейся практики.

В редакции Закона № 44-ФЗ, действующей на момент написания настоящей статьи, отсутствует определение понятия «дробление закупки» или «неоднократное приобретение одноименных товаров». Федеральный закон от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее — Закон № 135-ФЗ) также никаких дефиниций не предлагает. Однако органы прокуратуры регулярно используют эти понятия, добиваясь через суд признания «раздробленных» сделок ничтожными. Поэтому прежде всего необходимо разобраться с терминами «искусственное дробление сделки» или «неоднократное приобретение одноименных товаров», т. к. именно в них кроется корень проблемы.

В отсутствие официальных трактовок ключевые участники контрактной системы предлагают свои взгляды на понятие дробления закупок.

Начнем с разъяснений ФАС России[1]. По мнению контрольного органа, п. 4 и 5 ч. 1 ст. 93 Закона № 44-ФЗ не содержат ограничений на приобретение одноименных товаров, работ, услуг, а само по себе неоднократное приобретение одноименных товаров, работ, услуг у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя) с соблюдением требований вышеуказанных пунктов не является нарушением требований Закона № 44-ФЗ.

Похожего мнения придерживается Минфин России[2]: «учитывая отсутствие в Законе № 44-ФЗ требований о недопустимости осуществления заказчиком нескольких закупок одноименных товаров, работ, услуг у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя) на основании п. 4 и 5 ч. 1 ст. 93 Закона № 44-ФЗ, нарушение принципа обеспечения конкуренции при осуществлении таких закупок на основании указанных пунктов отсутствует, поскольку отсутствует требование, противоречие которому бы допустил заказчик».

Запрет на закупку одноименных товаров был предусмотрен утратившим силу с 1 января 2014 г. Федеральным законом от 21.07.2005 № 94-ФЗ «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд» (в п. 14 и 14.1 ч. 2 ст. 55), однако понятие «одноименные товары» применяется до сих пор. Вы сможете убедиться в этом, когда мы перейдем к разбору судебной практики.

Суды, имея строго выстроенную иерархию, не ориентируются на письма Минфина и ФАС России. Первостепенное значение для них имеют правовые позиции, сформулированные Верховным Судом РФ. Последний же дал следующую трактовку понятия «дробление закупок»: «искусственным дроблением закупки признается заключение в течение непродолжительного времени контрактов по п. 4 ст. 93 Закона № 44-ФЗ на поставку одноименных товаров, содержащих идентичные условия и направленных на достижение единой хозяйственной цели, если они образуют единую сделку, искусственно раздробленную на несколько контрактов для формального соблюдения ограничений, установленных в Законе № 44-ФЗ»[3]. В самом тексте постановления Верховного Суда РФ эта фраза звучит несколько иначе, однако именно в таком виде она кочует практически по всем решениям судов, касающимся дробления закупок.

С учетом данной трактовки и практики, которая будет приведена в настоящей статье, можно выделить следующие признаки раздробленности сделок:

1) контрактов должно быть несколько (как минимум два);

2) чаще всего контракты заключаются на основании п. 4, 5 ч. 1 ст. 93 Закона № 44-ФЗ;

3) контракты заключаются в течение непродолжительного времени;

4) общая сумма контрактов превышает 600 тыс. руб.;

5) осуществляется поставка одноименных товаров;

6) контракты содержат идентичные условия;

7) заключение контрактов направлено на достижение единой хозяйственной цели, контракты образуют единую сделку;

8) осуществление сделок направлено на ограничение конкуренции (имеет место антиконкурентное соглашение);

9) раздробленной может быть признана сделка при условии ее совершения с одним лицом (поставщиком, подрядчиком, исполнителем) или группой аффилированных лиц.

Суд не признает сделку раздробленной, если по ходу рассмотрения дела не будут установлены все вышеперечисленные признаки.

В свою очередь, прокуратура, в целях защиты охраняемых законом интересов общества и государства, наделена правом на обжалование сделок[4], которые, по ее мнению, обладают признаками раздробленности. Прокуратура активно пользуется этим правом, опираясь именно на трактовку, предложенную Верховным Судом РФ, что и помогает ей в большинстве случаев добиваться победы в суде. В том, что в подавляющем большинстве случаев прокуратуре удается признать сделку ничтожной, вы убедитесь из приведенной в настоящей статье практики.

Методика подбора материала и структура статьи

Перед тем как приступить к разбору судебной практики, необходимо сказать несколько слов о методике подбора материала для данной статьи и о ее структуре.

В статье будет приведен обзор исключительно постановлений окружных арбитражных судов, как вышестоящих по отношению к судам первой и апелляционной инстанции и имеющих наибольший юридический вес. Всего в статье будет приведено 24 ссылки на такие постановления. Все постановления окружных арбитражных судов были вынесены за последние три месяца, самое раннее из них — 28 мая 2025 г. Все дела были инициированы исключительно прокуратурой, при этом в 17 случаях исковые требования надзорного ведомства были удовлетворены.

Во всех делах рассматривался вопрос не только о признании сделок недействительными ввиду наличия признаков дробления, но и о применении последствий признания сделки недействительной, т. е. о возвращении сторон сделки в положение, существовавшее до совершения сделки (реституции). Это подразумевает возврат поставщиками в бюджет всех полученных по раздробленным сделкам средств.

В пяти примерах из 17 суд признал серию сделок дроблением, однако последствия применения сделок недействительными не применил.

Возникает еще один вопрос: должна ли применяться односторонняя или двусторонняя реституция? Должен ли только поставщик осуществить возврат полученных денег или заказчик также должен вернуть полученный товар (при условии его наличия в натуре) либо иным образом осуществить компенсацию другой стороне? Из 12 дел, в которых судом была применена реституция, окружной суд постановил применить одностороннюю реституцию в 11 случаях, а двустороннюю — только в одном.

Исходя из подобранной практики, статья будет построена следующим образом. Сперва мы разберем случаи, когда исполнителям контрактов удалось избежать признания сделки ничтожной. Затем изучим случаи, когда сделки признавались ничтожными, но реституция не применялась. Затем — примеры применения односторонней реституции. После этого проанализируем практику с альтернативной точкой зрения, допускающей применение двусторонней реституции. И в заключение порассуждаем о том, сможет ли введение ч. 15 ст. 93 Закона № 44-ФЗ с 1 января 2025 г. оказать существенное влияние на сложившуюся практику.

Случаи, когда прокуратуре не удалось признать сделки раздробленными

Обозначенные нами выше признаки дробления закупки являются для прокуратуры своего рода шаблоном, по которому делается вывод о наличии дробления закупки. Соответствие исследуемой ситуации всем перечисленным пунктам и будет образовывать состав правонарушения. Отсутствие одного или нескольких признаков приведет к тому, что прокуратуре не удастся доказать наличие дробления.

Пример 1

Прокуратурой оспаривалось три контракта, заключенных учебным учреждением по п. 4 и 5 ч. 1 ст. 93 Закона № 44-ФЗ на выполнение ремонтных работ в кабинете химии. Общая цена трех контрактов составила 1,5 млн руб.

Правовая оценка суда: заключение отдельных контрактов на выполнение различных (не однотипных) ремонтных работ в конкретные даты обусловлено в т. ч. выделением бюджетных средств, необходимостью организации работы учебного заведения с возможностью использовать кабинеты для образовательного процесса, но не попыткой обхода установленных Законом № 44-ФЗ ограничений. Само по себе неоднократное заключение заказчиком контрактов с одним и тем же исполнителем с соблюдением требований ст. 93 Закона № 44-ФЗ не является нарушением, поскольку действия заказчика не были связаны с результатом антиконкурентного соглашения и не посягали на публичные интересы и/или права и законные интересы третьих лиц.

Судом также было учтено, что общая сумма по трем контрактам не превышала установленное п. 4 ч. 1 ст. 93 Закона № 44-ФЗ ограничение годового объема закупок заказчика у единственного поставщика (т. е. либо 2 млн руб., либо 10 % совокупного годового объема закупок заказчика, но не более чем 50 млн руб.[5]).

В данном примере суд указал, что выполненные работы не являлись одноименными, а прокуратура не доказала наличие антиконкурентного соглашения.

Публикация закупки у единственного поставщика в электронном магазине или осуществление закупки «с полки» (по ч. 12 ст. 93 Закона № 44-ФЗ) также может служить основанием для отказа в иске прокуратуре.

Пример 2

Заказчик осуществил две закупки пароконвектоматов с использованием специализированной электронной площадки ООО «РТС-тендер». Общая сумма двух контрактов составила 872 тыс. руб. Суды первой и апелляционной инстанций усмотрели в действиях заказчика дробление, но суд округа отменил их решения и направил дело на новое рассмотрение.

Правовая оценка суда: контракты заключались хотя и с разницей в один день, но с использованием электронной открытой торговой площадки, т. е. в ответ на публичный запрос заказчика на поставку соответствующих товаров. Сведения о проведении закупок были доступны широкому кругу потенциальных участников. С учетом изложенного выводы судов о наличии правовых оснований для признания оспариваемых контрактов недействительными являются преждевременными, подлежащими дополнительному исследованию[6].

Сделку также могут не признать дроблением, если контракты заключены с разными лицами, при этом объекты закупок не являются идентичными.

Пример 3

Школа заключила два договора с разными лицами: один на поставку строительных материалов, второй на выполнение ремонтных работ. Общая сумма договоров составила 963 тыс. руб. Прокуратура посчитала, что данные действия являются дроблением закупки, однако суд в иске отказал.

Правовая оценка суда: спорные договоры заключены с разными лицами, аффилированность которых не доказана, относятся к разным видам договоров (подряд и поставка), имеют неидентичный предмет и различные сроки исполнения обязательств. По спорным договорам работы выполнены (товар поставлен) в соответствии с их условиями, стоимость договоров не превышает ограничений, установленных п. 5 ч. 1 ст. 93 Закона № 44-ФЗ.

Доказательств, свидетельствующих о наличии между сторонами антиконкурентного соглашения и общей воли, направленной на нарушение публичных интересов и/или прав и законных интересов третьих лиц, как и признаков недобросовестности в действиях ответчиков или иного злоупотребления правом и умысла на извлечение незаконной выгоды при осуществлении своей основной деятельности, прокуратурой в материалы дела не представлено и судами не установлено.

Таким образом, оснований для отмены обжалуемых судебных актов по приведенным в кассационных жалобах доводам не имеется[7].

Также нельзя назвать дроблением и заключение нескольких договоров на сумму, не превышающую 600 тыс. руб.

Пример 4

Заказчик заключил восемь договоров по 100 тыс. руб. на разработку проектной документации.

Посчитав это дроблением, прокуратура обратилась в суд, но доказать свою позицию не смогла: эти договоры были заключены на два разных объекта, на каждый объект приходилось по четыре договора.

Правовая оценка суда: заключение отдельных контрактов на оказание услуг по разработке проектно-сметной документации по капитальному ремонту водопроводных сетей, расположенных в различных населенных пунктах, обусловлено техническими особенностями требуемого капитального ремонта каждого из водопроводов, но не попыткой обхода установленных Законом № 44-ФЗ ограничений.

Общая сумма по четырем контрактам, связанным с разработкой проектно-сметной документации по капитальному ремонту участка водопроводных сетей в деревне Радомино и по четырем контрактам, связанным с разработкой проектно-сметной документации по капитальному ремонту участка водопроводных сетей в селе Красном, не превышает установленное п. 4 ч. 1 ст. 93 Закона № 44-ФЗ ограничение[8].

Отдаленное расположение объектов, на которых планируется проводить работы, также говорит о том, что заключенные контракты не направлены на достижение единой хозяйственной цели и не образуют единую сделку.

Пример 5

Заказчик заключил три контракта на выполнение работ по изготовлению проектно-сметной документации на общую сумму 1,8 млн руб. Как и в предыдущем примере, судом было установлено, что каждый контракт был заключен на отдельный объект.

Правовая оценка суда: проектная документация в силу действующего законодательства РФ изготавливается на конкретный объект капитального строительства.

Судом было установлено, что все три объекта капитального строительства расположены по разным адресам, имеют разные кадастровые номера, строительно-архитектурные особенности и построены в разные годы. Более того, подразделения, которые расположены по указанным выше адресам, имеют разное функциональное направление.

Доводы прокуратуры о том, что контракты образуют одну сделку, искусственно раздробленную и оформленную тремя контрактами, вследствие чего являются недействительными (ничтожными) сделками, не нашли своего подтверждения[9].

Следующий спор касался двух договоров по благоустройству на сумму 1,19 млн руб. Суд также указал, что выполняемые работы не являются идентичными и однородными.

Пример 6

Выполняемые по спорным договорам работы по устройству проекционного пешеходного перехода по ул. Базарова и по ул. Некрасова не являются идентичными или однородными, поскольку предполагают выполнение работ по различным адресам на основании индивидуальных проектов, признанных победителями по результатам проведенного на территории Волгоградской области в 2022 г. конкурса проектов местных инициатив, в отношении каждого из которых в 2023 г. из бюджета городского округа была предоставлена субсидия на основании заключенного соглашения, при этом стоимость выполнения работ по каждому из спорных договоров не превышает ограничений, установленных п. 4 ч. 1 ст. 93 Закона № 44-ФЗ[10].

Охрана двух различных объектов также не образует дробления.

Пример 7

Заказчиком заключено два муниципальных контракта с единственным поставщиком на оказание услуг по обеспечению внутриобъектового и пропускного режима на сумму 380 тыс. руб. (по каждому), минуя процедуру торгов. Однако суд отказался признавать сделки раздробленными, ссылаясь не только на то, что услуги оказывались на разных объектах и потому не являются идентичными и однородными, но и на социальную значимость оказываемых услуг.

Правовая оценка суда: охранные услуги оказывались на разных объектах, заключение и исполнение спорных контрактов связано с защитой публичных интересов неопределенного круга лиц — воспитанников учреждения.

Суд отметил, что соблюдение требований действующего законодательства, направленных на защиту прав и законных интересов, в т. ч. в области охраны здоровья и жизни несовершеннолетних и малолетних детей, является обязанностью руководителя образовательного учреждения. При заключении спорных контрактов учреждением проведен мониторинг коммерческих предложений, в ходе которого выявлено преимущество данного поставщика на рынке по оказанию услуг охраны, направленных на защиту прав и законных интересов несовершеннолетних и малолетних детей; цена в заключенных контрактах соответствует цене коммерческого предложения[11].

Как видно из приведенной практики, прокуратуре необходимо доказать наличие всех признаков дробления закупки, иначе суд может отказать в иске.

Примеры из практики, когда сделки признавались ничтожными, но реституция не применялась

Случаи, когда суды признают сделки ничтожными ввиду их дробления, но при этом не применяют последствия признания сделки недействительной, являются крайне редкими. Можно сказать, что исполнителям таких контрактов крупно повезло. Да, контракты признаны ничтожными — например, подтвердить ими опыт для участия в конкурсе уже не получится, — но это не главное. Главное то, что деньги за поставленный товар (оказанную услуг, выполненную работу) заказчику возвращать не придется! Это вполне сопоставимо с победой в деле: по сути, цель антиконкурентного соглашения была достигнута.

Обычно суды в своих решениях указывают, что исполнение ничтожного договора не препятствует ни признанию его недействительным, ни возврату в порядке односторонней реституции поставщиком (подрядчиком, исполнителем) оплаты, полученной от заказчика. Или, например, несоблюдение установленной законом процедуры заключения контракта не устраняет его возмездности, но лишает в связи с изложенной причиной исполнителя права на получение вознаграждения.

Но в следующих примерах суды, признавая контракты ничтожными, решили не применять последствий признания сделки недействительной. Попробуем разобраться, почему так произошло.

Пример 8

Прокуратура выявила следующие признаки дробления при осуществлении закупок охранных услуг:

1) контракты заключены в один месяц;

2) все контракты заключены с одним и тем же исполнителем;

3) у всех контрактов единая форма, идентичные технические задания, контракты заключены в отношении одних и тех же объектов (парки «Южный» и у Вечного огня в г. Магнитогорске);

4) у всех контрактов единый предмет и цель — охрана территорий парков и скверов г. Магнитогорска.

Общая сумма контрактов превысила 3,5 млн руб., в связи с чем и был подан иск о признании сделок недействительными и применении последствий ничтожной сделки.

Первая и апелляционная инстанция признали доводы прокуратуры обоснованными и применили одностороннюю реституцию, обязав исполнителя вернуть в бюджет 3,5 млн руб. Однако суд округа изменил решение нижестоящих судов и постановил не применять последствия признания сделок ничтожными.

Правовая оценка суда: по общему правилу реституция является двусторонней, т. е. каждая из сторон возвращает все полученное по сделке. Односторонняя реституция применяется, если сделка исполнена только одной стороной либо если в силу специфики сделки предоставление по ней является односторонним (заем, ссуда, дарение).

Поскольку оспариваемые контракты заключены с нарушением требований Закона № 44-ФЗ, они являются ничтожными, а полученное исполнителем имущественное удовлетворение является необоснованным. Как следствие, подлежат применению последствия недействительности ничтожной сделки, а именно односторонняя реституция в виде взыскания с исполнителя в пользу заказчика полученных по контрактам денежных средств. Иной подход свидетельствовал бы о возможности недобросовестного лица извлекать прибыль при совершении противозаконных действии, нарушая публичный правопорядок.

Вместе с тем в п. 80 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» разъяснено, что по смыслу п. 2 ст. 167 ГК РФ взаимные предоставления по недействительной сделке, которая была исполнена обеими сторонами, считаются равными, пока не доказано иное.

Поставщик (подрядчик, исполнитель) лишается права требовать осуществления оплаты поставки товаров (выполнения работ, оказания услуг) только в случае, если он действовал заведомо недобросовестно.

В рассматриваемом случае допущенное нарушение законодательства о контрактной системе само по себе не означает, что поведение исполнителя было недобросовестным. Инициатором заключения спорных договоров являлся заказчик, при этом доказательств сговора сторон либо финансовой заинтересованности, так же как и информации о размещении иными охранными организациями своих заявок в электронном магазине сайта RTS-Tender при проведении данных закупок, в материалах дела не имеется[12].

Как видно из данного примера, последствия признания сделки недействительной были не применены исключительно из-за того, что окружной суд не выявил всех признаков дробления. В данном случае торги размещались в электронном магазине, а в материалах дела не было представлено доказательств наличия антиконкурентного соглашения или завышения цены.

Пример 9

В данном примере заказчик заключил сразу 15 контрактов на выполнение работ по текущему ремонту, что не могло остаться без внимания прокуратуры.

Суды всех трех инстанций признали сделки ничтожными, однако в удовлетворении требования в части применения последствий недействительности сделок прокуратуре было отказано.

Как и в предыдущем примере, суд сослался на п. 80 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25, указав, что допущенное нарушение законодательства о контрактной системе само по себе не означает, что поведение подрядчика недобросовестно. Инициатором заключения спорных договоров являлся заказчик, а не подрядчики. В материалах дела отсутствуют доказательства сговора сторон, причинения ущерба в конкретном размере заказчику.

Возврат заказчиком результата работ в натуре неисполним с учетом характера выполненных работ, а в денежном эквиваленте не имеет смысла, поэтому в данном случае односторонняя реституция применению не подлежит[13].

Данный пример очень примечателен: из него видно, что АС Волго-Вятского округа поддерживает применение двусторонней реституции, но, признавая равенство взаимных предоставлений по ничтожной сделке, говорит о бессмысленности применения последствий недействительной сделки. Очевидно, что заказчик не может вернуть подрядчику результаты работ по текущему ремонту. Если же взаимные предоставления признаются равными, то подрядчик должен вернуть заказчику все полученные по ничтожной сделке средства, а заказчик вернуть стоимость выполненных работ, т. е. вновь возвратить эту же сумму подрядчику, что, по сути, лишено смысла.

Подобные примеры в практике АС Волго-Вятского округа не единичны[14]. Отметим, что для данного суда кассационной инстанции всегда важно выяснить, кто являлся инициатором закупки.

Но не все суды признают равенство встречных предоставлений по недействительной сделке, о чем мы скажем в дальнейшем.

Практика применения односторонней реституции

В большинстве случаев окружные суды не обращают внимания на то, что инициатором закупки выступает именно заказчик, также являясь недобросовестной стороной договора.

Пример 10

Подрядчика обязали вернуть в бюджет 2,1 млн руб. за раздробленную сделку.

Правовая оценка суда: нарушение требований Закона № 44-ФЗ предполагает недобросовестность обеих сторон сделки, в связи с чем исполнитель не может рассчитывать на получение платы, т. к. извлечение преимущества из незаконного или недобросовестного поведения противоречит ст. 1 ГК РФ. Такая сделка совершается в обход явно выраженного запрета, установленного законом[15].

Недобросовестно действовали обе стороны, но деньги возвращать пришлось только подрядчику.

Как и было сказано выше, прокуратура, доказывая, что сделки являются раздробленными, опирается на признаки, приведенные в постановлении Верховного Суда РФ.

Пример 11

Прокурор в исковом заявлении указал, что оспариваемые сделки направлены на достижение одной хозяйственной цели (ремонт учебных кабинетов), заключены в один день.

Совокупность условий сделок во взаимосвязи с целью их заключения свидетельствует о том, что рассматриваемые договоры подлежали заключению как единое целое и образуют единую сделку, направленную на достижение одного результата.

Заключение трех договоров на общую сумму 1 млн руб. является искусственным дроблением сделки для формального соблюдения специальных ограничений, предусмотренных Законом № 44-ФЗ, что приводит к ограничению доступа других хозяйствующих субъектов к участию в торгах на право заключения контракта. Заключение оспариваемых договоров посягает на публичный интерес, поскольку нацелено на обход императивного требования о соблюдении конкурентных процедур.

Суд полностью поддержал требования прокурора и взыскал с подрядчика оспариваемую сумму[16].

Утверждение о том, что неприменение последствий недействительной сделки является крупной удачей для поставщика (подрядчика, исполнителя), лишний раз подтверждается выводами из следующего примера.

Пример 12

Предприниматель вернул в бюджет 1,15 млн руб.

Суд первой инстанции решил не применять последствия признания сделки недействительной, однако апелляция все-таки применила одностороннюю реституцию, а кассация оставила в силе постановление апелляционного суда.

Правовая оценка суда: недействительность сделки не может быть поставлена в зависимость от последующего поведения сторон, в т. ч. от фактического применения либо неприменения ими недействительных условий сделки. Следовательно, противоречащая закону сделка признается судом недействительной и тогда, когда на момент рассмотрения дела в суде сделка фактически исполнена сторонами.

В определении Верховного Суда РФ от 29.03.2016 по делу № 305-ЭС16-1427 отмечено, что несоблюдение установленной законом процедуры заключения контракта не устраняет его возмездности, но лишает в связи с изложенной причиной исполнителя права на получение вознаграждения. Иной подход допускал бы поставку товаров, работ, услуг в обход норм Закона № 44-ФЗ[17].

Иными словами, нельзя намеренно действовать недобросовестно с расчетом на то, что в дальнейшем суд не применит последствия недействительной сделки, что будет де-факто означать достижение сторон такой сделки цели ее заключения.

Пример 13

Поставщик вернул в бюджет 1,52 млн руб. за товар, поставленный по раздробленной сделке.

В данном деле суд также указал, что, помимо дробления, заказчиком был превышен лимит на заключение контрактов с единственным поставщиком по п. 4 ч. 1 ст. 93 Закона № 44-ФЗ (12,18 % от суммы СГОЗ). Были названы следующие признаки дробления: короткий временной интервал заключения контрактов, одинаковая сумма контрактов, во всех случаях поставлялся один и тот же товар, закупки имели единую цель.

Суд усмотрел в действиях сторон нарушение Закона № 135-ФЗ. Прокуратуре даже не пришлось доказывать наличие антиконкурентного соглашения: наличия вышеупомянутых признаков оказалось для суда вполне достаточно, чтобы сделать вывод о наличии такого соглашения.

Разумеется, поставленный товар поставщику никто не вернул[18].

Что касается идентичности товаров (работ, услуг), то для ее установления суды ссылаются на ч. 13 ст. 22 Закона № 44-ФЗ и приказ Минэкономразвития России от 02.10.2013 № 567[19] (далее — Приказ № 567).

Пример 14

Подрядчик вернул в бюджет 1,05 млн руб. за работы по благоустройству территорий школы, выполненные в рамках раздробленной сделки.

Признавая работы идентичными, суды учли положения п. 13 ст. 22 Закона № 44-ФЗ, а также п. 3.5.2 Приказа № 567, из которых следует, что идентичными признаются работы, услуги, обладающие одинаковыми характерными для них основными признаками (качественными характеристиками), в т. ч. реализуемые с использованием одинаковых методик, технологий, подходов, выполняемые (оказываемые) подрядчиками, исполнителями с сопоставимой квалификацией.

Однако довод о необходимости применения двусторонней реституции суд отклонил, поскольку данный механизм приведения сторон контракта в первоначальное положение нивелирует применение специальных норм материального права, несоблюдение которых неизбежно влечет неблагоприятные последствия, которые должен претерпевать недобросовестный подрядчик (исполнитель, поставщик)[20].

Также суды часто делают ссылку на п. 20 Обзора судебной практики применения законодательства РФ о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд[21] (далее — Обзор судебной практики).

Пример 15

Муниципальному предприятию, заключившему два договора с администрацией города, пришлось вернуть в бюджет 1,19 млн руб. за выполнение работ по благоустройству в рамках ничтожных контрактов.

Правовая оценка суда: надлежащее исполнение условий контракта (оказание услуг) в отсутствие надлежащим образом заключенного государственного (муниципального) контракта не влечет возникновения у заказчика обязанности по их оплате, поэтому уплаченные исполнителю денежные средства являются неосновательным обогащением последнего и подлежат возврату заказчику (п. 20 Обзора судебной практики)[22].

По мнению автора, ссылка на п. 20 Обзор судебной практики не совсем корректна.

Извлечение из п. 20 Обзор судебной практики

Общество на основании доверенностей, выданных администрацией муниципального образования, оказало последнему услуги по представительству его интересов в суде.

Договор в письменной форме сторонами не заключался.

Привлечение исполнителя без соблюдения процедур, установленных Законом № 44-ФЗ, противоречит требованиям законодательства о контрактной системе, приводит к необоснованному ограничению числа участников закупок и не способствует выявлению лучших условий поставок товаров, выполнения работ или оказания услуг.

Оказывая услуги без наличия муниципального контракта, заключение которого является обязательным в соответствии с нормами названного закона, общество не могло не знать, что работы выполняются им при отсутствии обязательства.

Речь в данном пункте идет именно об отсутствии контракта, заключенного в письменной форме. На момент выхода Обзора судебной практики заключение контракта у единственного поставщика по п. 4 или 5 ч. 1 ст. 93 Закона № 44-ФЗ большинством заказчиков осуществлялось без применения электронных процедур. В то время единственной процедурой, необходимой для надлежащего заключения контракта у единственного поставщика по вышеуказанным пунктам, являлась только простая письменная форма договора. Но если договор у единственного поставщика заключен в письменной форме, как можно говорить об «отсутствии надлежащим образом заключенного государственного контракта»?

Обзор судебной практики 2017 г. аккумулировал в себе более раннюю практику применения Закона № 44-ФЗ, с учетом больших сроков осуществления арбитражного процесса. Можно предположить, что до Верховного Суда РФ дошли споры, появившиеся на заре применения Закона № 44-ФЗ, когда участники контрактной системы еще не до конца понимали всей важности соблюдения процедур заключения контракта и договаривались между собой, что называется, «на словах». Именно на это, по мнению автора, и указывал Верховный Суд РФ, хотя в дальнейшем данный пункт получил более широкую трактовку.

Также суды достаточно часто ссылаются на п. 18 Обзора судебной практики.

Пример 16

С подрядчика взыскали 1,12 млн руб. за оказание услуг по обследованию строительных конструкций многоквартирных домов.

Ссылка на то, что подрядчик не может отвечать за недобросовестные действия заказчика при осуществлении закупок, не спасла его от применения односторонней реституции.

Правовая оценка суда: как разъяснено в п. 18 Обзора судебной практики, государственный (муниципальный) контракт, заключенный с нарушением требований Закона № 44-ФЗ и влекущий, в частности, нарушение принципов открытости, прозрачности, ограничение конкуренции, необоснованное ограничение числа участников закупки, а следовательно, посягающий на публичные интересы и/или права и законные интересы третьих лиц, является ничтожным[23].

Ссылка на п. 18 Обзора судебной практики, по мнению автора, выглядит более корректной, и это не удивительно, т. к. под перечисленные в настоящем пункте принципы может попасть практически любое нарушение Закона № 44-ФЗ. Справедливости ради надо отметить, что в данном пункте речь идет о ситуации, когда заказчик нарушил прямой запрет, предусмотренный ст. 93 Закона № 44-ФЗ, и заключил один контракт на сумму, превышающую 100 тыс. руб.[24]

Но прямого запрета на заключение нескольких контрактов, пусть даже с одним и тем же поставщиком, в пределах сумм, указанных в п. 4 и 5 ст. 93 Закона № 44-ФЗ, не существует. Запрет есть только на заключение антиконкурентных соглашений[25], наличие которых прокуратура еще должна доказать. Причем не требуется, чтоб такое соглашение было заключено письменно: достаточно того, чтобы поведение сторон свидетельствовало о наличии такого соглашения. Поэтому практика складывается таким образом, что само по себе заключение нескольких контрактов, имеющих признаки дробления, практически всегда признается судами антиконкурентным соглашением и приводит к признанию сделки недействительной.

При этом поставщики (подрядчики, исполнители) всячески пытаются доказывать отсутствие признаков дробления и избежать наступления последствий признания сделки недействительной. Однако простых заявлений об этом суду бывает недостаточно.

Пример 17

Обжалуя определения нижестоящих судов в кассационной инстанции, предприниматель ссылался на несоразмерность возложенной на него ответственности, а также на то, что он не знал о допущенных заказчиком нарушениях законодательства о контрактной системе при заключении договоров. В кассационной жалобе предприниматель отмечал следующее:

  • спорные договоры заключены в полном соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 93 Закона № 44-ФЗ, сумма каждого договора не превышает 600 тыс. руб.;
  • лимиты совокупного годового объема закупок, предусмотренные названной нормой, при совершении указанных сделок не превышены;
  • нет доказательств, свидетельствующих о наличии между сторонами антиконкурентного соглашения и общей воли, направленной на нарушение публичных интересов и/или прав и законных интересов третьих лиц;
  • предмет спорных договоров — изготовление и монтаж ограждения — не является ни идентичным, ни однородным;
  • обязательства по спорным договорам исполнены в полном объеме, оснований для применения в качестве последствий недействительности сделок односторонней реституции не имелось.

Однако суд постановил взыскать с предпринимателя 770 тыс. руб. Причиной послужило отсутствие в материалах дела сведений о том, что:

  • заказчик предпринимал меры по объявлению конкурентных процедур;
  • предприниматель являлся единственно возможным подрядчиком, имеющим возможность выполнить работы по изготовлению и монтажу ограждения;
  • подрядные работы носили неотложный характер или выполнялись в целях предотвращения чрезвычайных ситуаций;
  • имелись иные обстоятельства, которые бы подтвердили исключительность ситуации, когда заключение договоров с единственным поставщиком является единственно возможным и целесообразным.

Как профессиональный участник экономических отношений, предприниматель не мог не знать о запрете заключать договоры в обход конкурентных процедур. При должной степени заботливости и осмотрительности он мог установить, что спорные договоры заключены вопреки предписаниям Закона № 44-ФЗ, а следовательно, работы выполняются в отсутствие законного основания, заключенного в установленной процедуре единого договора.

Учитывая, что надлежащее исполнение обязательств по спорным договорам в отсутствие надлежащим образом заключенного контракта не влечет возникновения у заказчика обязанности по их оплате, уплаченные заказчиком денежные средства подрядчику являются неосновательным обогащением последнего и подлежат возврату заказчику[26].

Как видно из приведенного примера, исключительные обстоятельства — например, такие как неотложный характер работ, выполненных в целях предотвращения чрезвычайных ситуаций, — могут являться для суда значимыми и привести к отказу прокуратуре в признании сделки ничтожной.

Доводы о том, что подрядчик по недействительному контракту понес расходы в связи с его исполнением, также не принимаются судом.

Пример 18

Предприниматель обратился в суд округа, требуя признать применение односторонней реституции судами нижестоящих инстанций необоснованным. Он указывал, что работы выполнены им в полном объеме, а заказчиком приняты без замечаний. Предприниматель понес затраты на выполнение работ и приобретение материалов для их выполнения на сумму стоимости спорных работ. Само по себе признание договора недействительной сделкой не исключает обязанности заказчика оплатить фактически выполненные работы, а применение односторонней реституции не предусмотрено действующим законодательством.

Правовая оценка суда: не допускается поставка товаров, выполнение работ или оказание услуг для государственных или муниципальных нужд в обход норм Закона № 44-ФЗ. Поведение лица, заведомо заключившего ничтожную сделку с целью обхода Закона № 44-ФЗ, знавшего о невозможности возврата результата работ и настаивающего на оставлении за ним полученной по ничтожной сделке платы в порядке реституции, недопустимо (п. 4 ст. 1, ст. 10 ГК РФ)[27].

Иногда прокуратура, в довесок к стандартным доводам о дроблении, указывает, что, заключая контракт с единственным поставщиком на сумму до 600 тыс. руб., но не больше чем 500 тыс. руб., заказчики уходят еще и от применения дополнительных требований к участникам, предусмотренных ПП РФ № 2571.

Пример 19

Заказчик без проведения торгов заключил с исполнителем два контракта по п. 5 ч. 1 ст. 93 Закона № 44-ФЗ на оказание услуг по организации питания. Общая сумма договоров составила 1,13 млн руб. (547 тыс. руб. + 583 тыс. руб.). Всего по двум контрактам заказчик осуществил оплату на сумму 750 тыс. руб. — именно эту сумму и требовала возвратить в бюджет прокуратура.

Помимо всех стандартных доводов, присущих дроблению закупок, надзорный орган сослался на неприменение положений, предусмотренных поз. 33 приложения к ПП РФ № 2571.

Несмотря на то, что положения ПП РФ № 2571 применяются исключительно при осуществлении конкурентных закупок[28], данный довод был учтен судом не в пользу заказчика[29].

При этом нельзя утверждать, что один и тот же суд кассационной инстанции придерживается строго определенной практики, в связи с чем необходимо ориентироваться на решения суда, которые принимаются судом того округа, в котором разбирается дело. Нет, один и тот же суд может принимать абсолютно разные решения, исходя из обстоятельств дела. Для примера можно привести практику АС Уральского округа.

Пример 20

По иску прокуратуры подрядчик вернул 1,3 млн руб. в бюджет за поставку металлоконструкций, изготовление и оцинковку качелей, что в совокупности было признано единой и, следовательно, ничтожной сделкой.

Правовая оценка суда: признание контракта ничтожной сделкой свидетельствует об оказании обществом услуг в отсутствие контракта. В связи с этим подлежит применению правовая позиция, изложенная в п. 20 Обзора от 28.06.2017, согласно которой оказание услуг в целях удовлетворения государственных нужд без государственного контракта не порождает у исполнителя права требовать оплаты соответствующего предоставления; надлежащее исполнение условий контракта, в отсутствие надлежащим образом заключенного государственного контракта, не влечет возникновения у заказчика обязанности по их оплате, поэтому уплаченные заказчиком денежные средства исполнителю являются неосновательным обогащением последнего и подлежат возврату заказчику[30].

В данном примере АС Уральского округа признал сделку ничтожной. При этом в примере № 7 он отказался признавать сделку раздробленной, а в примере № 8 не стал применять последствия признания сделки недействительной. Во всех этих примерах обстоятельства дела были различными, в связи с чем итоговые решения тоже разнятся. Поэтому более значимыми являются фактические обстоятельства дела: прежде всего именно на них нужно ориентироваться при построении защиты, а не просто на практику округа.

Практика применения двусторонней реституции

Итак, мы рассмотрели два противоположных подхода.

Вначале мы изучили случаи, когда суды отказывались применять последствия признания сделки недействительной, признавая эту меру лишенной смысла.

Как было указано выше, взаимные предоставления по недействительной сделке, которая была исполнена обеими сторонами, считаются равными, пока не доказано иное. И если инициативу по заключению контрактов в рамках раздробленной сделки проявлял заказчик, то обе стороны признаются действующими недобросовестно. В таком случае подлежит применению двусторонняя реституция. Это значит, что поставщик (подрядчик, исполнитель) должен вернуть все полученные средства заказчику. Но если результат исполнения контракта вернуть уже невозможно, а взаимные предоставления сторон признаются равными, то в этом случае заказчик должен будет вернуть поставщику (подрядчику, исполнителю) сумму, равную возвращенным средствам. В связи с этим двусторонняя реституция полностью теряет свой смысл: именно об этом говорил АС Волго-Вятского округа в примере № 9, подчеркивая тот факт, что инициатором закупки выступал заказчик, а потому недобросовестными являются обе стороны контракта.

С другой стороны, неприменение последствий недействительной сделки фактически превращает такую сделку в исполненную. Это противоречит принципу, согласно которому недобросовестное лицо не должно извлекать прибыль из совершения противозаконных действии.

В таком случае вся ответственность перекладывается на поставщиков (подрядчиков, исполнителей). Последние хоть и являются «профессиональными участниками экономических отношений», как это указано в примере № 17, однако зачастую понятия не имеют об особенностях контрактных отношений. Конечно, это не освобождает их от ответственности за недобросовестное поведение. Но если закупка осуществляется по инициативе заказчика (а закупки априори не могут быть проведены без инициативы заказчика), то заказчик также признается недобросовестным. Однако односторонняя реституция приводит к тому, что заказчик извлекает выгоду из своего недобросовестного поведения в нарушение вышеупомянутых принципов, получая исполнение по контракту и возврат денежных средств.

Образуется замкнутый круг: с одной стороны, применение односторонней реституции приводит к выгоде недобросовестного лица; с другой стороны, равенство взаимных предоставлений делает применение двусторонней реституции бессмысленным.

Однако в одном из решений АС Западно-Сибирского округа равенство взаимных предоставлений было поставлено под вопрос.

Пример 21

Суд первой инстанции применил одностороннюю реституцию и взыскал с подрядчика 2,31 млн руб., апелляция оставила данное решение в силе. Но кассация отправила дело на новое рассмотрение. Признавая сделки раздробленными, суд поставил под сомнение обоснованность применения односторонней реституции.

Правовая оценка суда: суды обеих инстанций исходили из того, что признание договоров недействительными (ничтожными) сделками свидетельствует о выполнении работ в отсутствие государственного контракта и лишает исполнителя права требовать оплаты соответствующего предоставления. Соответственно, сумма оплаты, произведенной заказчиком, подлежит взысканию с поставщика (подрядчика, исполнителя) по правилам гл. 60 ГК РФ, что по экономическим последствиям аналогично механизму односторонней реституции.

Вместе с тем применение таких последствий возможно только в том случае, если заказчик, принимая исполнение по контракту, не знал и не должен был знать о наличии оснований его ничтожности, а поставщик (подрядчик, исполнитель), заключивший порочный контракт, напротив, обладал такой информацией, действуя заведомо недобросовестно[31].

Другими словами[32], ничтожность государственного (муниципального) контракта сама по себе не может влечь возложение на подрядчика обязанности возвратить все полученное по сделке по правилам гл. 60 ГК РФ, если заказчик собственными действиями создал основания для ничтожности контракта или если несоответствие торгов и/или контракта положениям законодательства, влекущее вывод о ничтожности, могло быть установлено им при обычной внимательности и осмотрительности, а хозяйствующий субъект не совершил каких-либо действий (бездействия), направленных на сокрытие этого несоответствия.

Если подобные обстоятельства судами не установлены, то при недействительности государственного (муниципального) контракта должны применяться общие последствия недействительности сделок, определенные ст. 167 ГК РФ (двусторонняя реституция).

В случае невозможности возвратить полученное имущество в натуре (в т. ч. когда полученное публичным заказчиком выражается в пользовании имуществом, предоставленным контрагентом, выполненной им работе или оказанной услуге) презумпция равенства взаимных предоставлений по недействительной сделке, установленная в п. 80 Постановления № 25, не применяется.

Иной подход вошел бы в противоречие с п. 4 ст.1 ГК РФ, поскольку последствия противоправного поведения контрагента по заключению ничтожной сделки по экономическому результату были бы тождественны ее исполнению, хотя формирование цены сделки состоялось с пороками, не позволяющими выявить экономически обоснованную стоимость работ.

В подобной ситуации на контрагента государственного (муниципального) заказчика возлагается бремя доказывания фактических расходов, понесенных в связи с осуществлением встречного предоставления, размер которых определяется судом исходя из конкретных обстоятельств рассматриваемого спора, но не может быть равным договорной цене такого предоставления. Величина этих расходов и составляет объем денежной реституционной обязанности публичного заказчика перед контрагентом.

Кассационный суд также указал, что при новом рассмотрении дела суду первой инстанции надлежит определить последствия недействительности сделок и установить возможность компенсации в порядке реституции фактических расходов, понесенных подрядчиком в связи с осуществлением встречного предоставления[33].

Утверждение о том, что недобросовестному лицу необходимо компенсировать фактически понесенные расходы, может показаться странным. В то же время условие о «неравнозначном страдании» сторон вполне уместно, когда обе эти стороны действовали недобросовестно. Какой в итоге будет компенсация в порядке реституции фактических расходов, покажет время, т. к. на момент написания статьи дата повторного рассмотрения дела судом первой инстанции еще не определена.

Заключение

В заключение прокомментируем ч. 15 ст. 93 Закона № 44-ФЗ, которая вступит в силу с 1 января 2026 г. Согласно этой норме «в пределах ограничений годового объема закупок и цены контракта, установленных п. 4, 5 и 28 ч. 1, ч. 12 ст. 93 Закона № 44-ФЗ, может быть заключено несколько контрактов в отношении однородных либо идентичных товаров, работ и/или услуг».

Если обратиться к пояснительной записке законопроекта № 667365-8[34], которым и была введена ч. 15 ст. 93 Закона № 44-ФЗ, то в ней в отношении данных нововведений указано следующее:

Извлечение

В целях упрощения закупочной деятельности заказчиков и устранения противоречивой правоприменительной практики проектируются положения, допускающие осуществление нескольких закупок одноименных товаров, работ, услуг в пределах установленных п. 4 и 5 ч. 1 ст. 93 Закона № 44-ФЗ ограничений сумм закупок и годовых объемов закупок.

Тезис про упрощение закупочных процедур заказчика еще можно понять, но вот устранить противоречивую правоприменительную практику вряд ли получится.

В ч. 15 ст. 93 Закона № 44-ФЗ содержится гораздо меньше квалифицирующих раздробленную сделку признаков.

Если заказчик заключил контракты с разными, не аффилированными лицами, а прокуратура не смогла доказать наличие антиконкурентного соглашения, то такие сделки не признаются раздробленными, как это было в примере № 3. Следовательно, для суда именно эти два пункта являлись квалифицирующими признаками, однако о них ничего в ч. 15 ст. 93 Закона № 44-ФЗ не сказано.

В таком случае, чтобы противоречивая практика поменялась, в новую часть дополнительно нужно включить условие о том, что «может быть заключено несколько контрактов с одним и тем же поставщиком (подрядчиком, исполнителем), в том числе при наличии антиконкурентного соглашения, в отношении однородных либо идентичных товаров, работ и/или услуг». Только такая редакция действительно может изменить противоречивую практику, поскольку для суда определяющими являются именно нарушения требований Закона № 135-ФЗ. Разумеется, такую нелепицу никогда не включат в текст Закона № 44-ФЗ; однако это означает, что противоречивая правоприменительная практика никуда не исчезнет.

Более того, ч. 15 ст. 93 Закона № 44-ФЗ полностью корреспондирует с мнением судов, которые практически во всех решениях указывают примерно следующее:

Мотивировка суда:

Само по себе неоднократное заключение заказчиком контракта у единственного поставщика с соблюдением требований ст. 93 Закона № 44-ФЗ не является нарушением, если такие действия не связаны с результатом антиконкурентного соглашения и не посягают на публичные интересы и/или права и законные интересы третьих лиц.

Данный тезис в том или ином виде присутствует почти во всех решениях, приведенных в настоящей статье. Суды признают право заказчика на неоднократное заключение контракта с единственным поставщиком, что по смыслу полностью соответствует тексту новой нормы. Но заключать и исполнять антиконкурентные соглашения нельзя, и вступление в силу ч. 15 ст. 93 Закона № 44-ФЗ не приведет к снятию этого запрета. Исходя из приведенного в настоящей статье анализа судебной практики можно сделать вывод, что ч. 15 ст. 93 Закона № 44-ФЗ никак не повлияет на судебную практику— она так и останется противоречивой.

  1. Письмо ФАС России от 14.11.2019 № ИА/100041/19. ↑

  2. Письмо Минфина России от 08.06.2022 № 24-01-07/54275. ↑

  3. Постановление Верховного Суда РФ от 07.10.2019 № 73-АД19-2. ↑

  4. Ст. 1 Федерального закона от 17.01.1992 № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации», ст. 52 АПК РФ. ↑

  5. Постановление АС Северо-Западного округа от 02.07.2025 по делу № А66-9738/2024. ↑

  6. Постановление АС Северо-Кавказского округа от 16.06.2025 по делу № А32-56759/2023. ↑

  7. Постановление АС Поволжского округа от 10.06.2025 по делу № А12-20868/2024. ↑

  8. Постановление АС Северо-Западного округа от 05.06.2025 по делу № А66-10591/2024. ↑

  9. Постановление АС Поволжского округа от 04.06.2025 по делу № А12-21672/2024. ↑

  10. Постановление АС Поволжского округа от 02.06.2025 по делу № А12-5517/2024. ↑

  11. Постановление АС Уральского округа от 29.05.2025 по делу № А76-21266/2024. ↑

  12. Постановление АС Уральского округа от 08.07.2025 по делу № А76-27205/2024. ↑

  13. Постановление АС Волго-Вятского округа от 09.06.2025 по делу № А79-5517/2024. ↑

  14. См. также постановления АС Волго-Вятского округа от 05.06.2025 по делу № А11-5624/2024, от 06.06.2025 по делу № А43-5696/2024, от 29.05.2025 по делу № А11-3146/2024. ↑

  15. Постановление АС Северо-Кавказского округа от 11.07.2025 по делу № А32-33367/2024. ↑

  16. Постановление АС Поволжского округа от 11.07.2025 по делу № А12-5512/2024. ↑

  17. Постановление АС Поволжского округа от 24.06.2025 по делу № А55-24623/2024. ↑

  18. Постановление АС Московского округа от 16.06.2025 по делу № А40-75166/2024. ↑

  19. Приказ Минэкономразвития России от 02.10.2013 № 567 «Об утверждении Методических рекомендаций по применению методов определения начальной (максимальной) цены контракта, цены контракта, заключаемого с единственным поставщиком (подрядчиком, исполнителем)». ↑

  20. Постановление АС Северо-Кавказского округа от 10.06.2025 по делу № А32-33368/2024. ↑

  21. Утвержден Президиумом Верховного Суда РФ 28.06.2017. ↑

  22. Постановление АС Центрального округа от 05.06.2025 по делу № А54-2665/2024. ↑

  23. Постановление АС Поволжского округа от 28.05.2025 по делу № А12-12202/2024. ↑

  24. Предельный размер величины контракта, предусмотренный п. 4 и 5 ч. 1 ст. 93 Закона № 44-ФЗ, в редакции, действующей на момент принятия решения арбитражным судом. ↑

  25. Ст. 11 Закона № 135-ФЗ. ↑

  26. Постановление АС Поволжского округа от 09.06.2025 по делу № А12-6551/2024. ↑

  27. Постановление АС Восточно-Сибирского округа от 29.05.2025 по делу № А33-22568/2024. ↑

  28. Подп. «а» п. 3 Постановления Правительства РФ от 29.12.2021 № 2571 «О требованиях к участникам закупки товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд и признании утратившими силу некоторых актов и отдельных положений актов Правительства Российской Федерации». ↑

  29. Постановление АС Северо-Кавказского округа от 11.06.2025 по делу № А53-13266/2024. Справедливости ради надо сказать, что некоторые суды все-таки делают ссылку на то, что дополнительные требования применяются только при осуществлении конкурентной закупки. Например, на это было указано в постановлении Пятого ААС от 11.07.2025 по делу № А59-7057/2024, однако данное дело еще не было рассмотрено судом кассационной инстанции, в связи с чем ссылка на него в рамках настоящей статьи будет некорректной. ↑

  30. Постановление АС Уральского округа от 10.06.2025 по делу № А76-28049/2024. Суд сослался также на определения Верховного Суда РФ от 20.10.2021 № 306-ЭС21-19043, от 23.12.2021 № 306-ЭС21- 24260. ↑

  31. Суд сослался на определение Верховного Суда РФ от 17.06.2020 № 310-ЭС19-26526, п. 32 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 25 ноября 2020 г. ↑

  32. Суд применил по аналогии правовую позицию Конституционного Суда РФ в отношении ч. 3 ст. 51 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», высказанную в постановлении от 17.02.2022 № 7-П. ↑

  33. Постановление АС Западно-Сибирского округа от 26.06.2025 по делу № А81-3190/2024. ↑

  34. https://sozd.duma.gov.ru/bill/667365-8. ↑