Обзор некоторых актуальных правовых позиций Верховного Суда РФ по делам, связанным с применением Закона № 44-ФЗ

13 Фев 2026 О закупках по Закону № 44-ФЗ

Автор статьи:

С учетом того, что судебная практика в различных судебных округах может различаться, велико значение правовых позиций, формулируемых непосредственно Верховным Судом РФ. Предлагаем вниманию читателя обзор важных правовых позиций Верховного Суда РФ (а также выводы арбитражных судов округов, апелляционной и первой инстанций, судов общей юрисдикции, получившие ту или иную оценку в Верховном Суде РФ), имеющих значение при осуществлении закупок.

1. Представление участником закупки на конкурс недостоверной информации об опыте выполнения работ привело к взысканию в пользу заказчика более 100 млн руб.

По итогам электронного конкурса на выполнение работ по содержанию автомобильных дорог общего пользования для нужд субъекта РФ заказчик и ООО заключили контракт. В подтверждение наличия опыта выполнения работ[1] последним представлены контракты с суммой цен 2007,2 млн руб., в т. ч. два контракта ценой соответственно 687,8 млн и 465,5 млн руб.

Прокуратура субъекта РФ в ходе проверки установила, что фактически указанные два контракта не исполнялись. В этой связи прокуратура обратилась в арбитражный суд с иском о признании контракта недействительным и применении последствий недействительности сделки. Арбитражный суд первой инстанции иск удовлетворил, с чем согласился суд апелляционной инстанции[2].

Суд округа не только поддержал выводы судебных инстанций, но и дополнил мотивировку этих выводов, указав следующее[3].

Согласно п. 3, 4 ст. 1, ст. 10 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Признание сделки недействительной и применение последствий недействительности сделки являются способами защиты нарушенного права (ст. 12 ГК РФ).

В соответствии с п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы (п. 75 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25).

Согласно ст. 32 Закона № 44-ФЗ для оценки конкурсных заявок заказчик в качестве одного из критериев учитывает квалификацию участников закупки, в т. ч. наличие у них опыта работы, связанного с предметом контракта.

По смыслу п. 28 Положения № 2604 к оценке принимаются только те контракты, исполнение которых завершено, а работы приняты заказчиком.

Исходя из п. 18 Обзора судебной практики применения законодательства РФ о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 28.06.2017 (далее — Обзор от 28.06.2017), государственный (муниципальный) контракт, заключенный с нарушением Закона № 44-ФЗ и влекущий, в частности, нарушение принципов открытости, прозрачности, ограничение конкуренции, необоснованное ограничение числа участников, а следовательно, посягающий на публичные интересы и/или права и законные интересы третьих лиц, является ничтожным.

К целям контрактной системы в силу ст. 1, 6 и 8 Закона № 44-ФЗ отнесены повышение эффективности, результативность осуществления закупок товаров, работ, услуг, обеспечение гласности и прозрачности осуществления таких закупок, предотвращение коррупции и других злоупотреблений, создание равных условий для участников.

Представленные обществом спорные контракты фактически исполнены не были, при их заключении у сторон отсутствовало реальное намерение их исполнения. Доказательств, подтверждающих фактический объем выполненных работ, указанный в этих договорах, общество в материалы дела не представило.

ООО как участник торгов в подтверждение опыта работ для участия в торгах дополнительно представило контракты и акты выполненных работ, отражающие недостоверную информацию. Допущенное обществом нарушение правил участия в конкурсе привело к ограничению конкуренции и обходу закона с противоправной целью.

Поскольку именно ООО представило недостоверную информацию, с целью обхода закона, то его ссылки на недобросовестное поведение заказчика и необходимость применения правил о двусторонней реституции правомерно отклонены судами, поскольку частичное исполнение обществом контракта не влияет на его обязанность возвратить полученное по сделке. Иное позволит действующему недобросовестно лицу необоснованно получить имущественное удовлетворение из своего незаконного поведения.

Позиция заказчика о том, что представленные обществом контракты не повлияли и не могли повлиять на выбор победителя, опровергается материалами дела.

Согласно п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в т. ч. тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость (п. 2 ст. 167 ГК РФ).

Признание государственного контракта недействительной (ничтожной) сделкой свидетельствует о выполнении работ в его отсутствие.

Согласно п. 20 Обзора от 28.06.2017, по общему правилу поставка товаров, выполнение работ или оказание услуг в целях удовлетворения государственных или муниципальных нужд в отсутствие государственного или муниципального контракта не порождает у исполнителя права требовать оплаты соответствующего предоставления.

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда РФ от 05.06.2024 № 301-ЭС24-4180, где суд констатировал, что несоблюдение установленной законом процедуры заключения контракта не устраняет его возмездности, но лишает в связи с изложенной причиной исполнителя права на получение вознаграждения.

Установив, что общество при подаче заявки представило заведомо недостоверную информацию, суды пришли к верному выводу, что сделка совершена в обход явного запрета, установленного Законом № 44-ФЗ, и правомерно применили последствие недействительности сделки — одностороннюю реституцию: взыскание с общества в пользу заказчика 100,1 млн руб.

Доводы кассационной жалобы Верховный Суд РФ счел недостаточными[4] для ее передачи для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ (СКЭС ВС РФ).

2. Чрезмерное сужение оцениваемого опыта выполнения работ является неправомерным.

При проведении электронного конкурса на оказание услуг по развитию информационных систем, направленных на обеспечение мероприятий в области занятости населения, включая Единую цифровую платформу «Работа в России», заказчик установил в порядке рассмотрения и оценки заявок, что оценке подлежит опыт оказания услуг по развитию и сопровождению информационных платформ в конкретной сфере — трудоустройства и занятости.

Рассмотрев жалобу участника на данное условие оценки, центральный аппарат ФАС России признал ее обоснованной, а заказчика — нарушившим п. 11 ч. 1 ст. 42 Закона № 44-ФЗ.

Заказчик в заявлении в арбитражный суд требовал признать решение недействительным, в чем арбитражные суды трех инстанций отказали[5].

При рассмотрении дела судами изложены следующие правовые позиции.

В силу п. 11 ч. 1 ст. 42 Закона № 44-ФЗ при осуществлении закупки путем проведения открытых конкурентных способов заказчик размещает в ЕИС извещение о закупке, содержащее информацию о критериях оценки заявок на участие в конкурсе, величины значимости этих критериев в соответствии с Законом № 44-ФЗ.

Согласно ч. 8 ст. 32 Закона № 44-ФЗ порядок оценки заявок участников закупки, в т. ч. предельные величины значимости каждого критерия, устанавливается Правительством РФ.

По правилам подп. «в» п. 28 Положения № 2604 в случае применения показателя оценки «наличие у участников закупки опыта поставки товара, выполнения работы, оказания услуги, связанного с предметом контракта» в порядке оценки устанавливается предмет договора (договоров), оцениваемого по каждому детализирующему показателю, сопоставимый с предметом контракта, заключаемого по результатам определения поставщика (подрядчика, исполнителя).

Как следует из описания объекта закупки, назначением требуемых заказчику работ является:

  • формирование государственного информационного ресурса и предоставление информации в сфере занятости населения;
  • информационное обеспечение реализации положений Закона РФ «О занятости населения в РФ» органами исполнительной власти субъектов РФ, осуществляющими полномочия в области содействия занятости населения и переданное полномочие по осуществлению социальных выплат гражданам, признанным в установленном порядке безработными, государственными учреждениями службы занятости населения, а также работодателями;
  • оказание в электронном виде государственных услуг в сфере занятости населения;
  • создание, использование и хранение в Системе электронных документов, связанных с работой и т. д.

С технической точки зрения сопровождение, и/или развитие, и/или создание, и/или модернизация информационных систем в сфере трудоустройства и занятости аналогично созданию, развитию, модернизации или сопровождению информационных систем в иных сферах государственного управления, в связи с чем требования к участнику о наличии реализованных контрактов исключительно в сфере трудоустройства и занятости не предоставляют заказчику дополнительные гарантии выполнения исполнителем своих обязательств по контракту.

Вопреки доводам кассационной жалобы, судами правомерно отклонены ссылки заказчика на необходимость наличия специальных знаний в сфере трудоустройства и занятости, поскольку, исходя из описания объекта закупки, выполнение работ по предмету контракта должно осуществляться на основании специального законодательства в области информационных технологий и информационной безопасности.

Суды пришли к выводу о соответствии нормам действующего законодательства решения антимонопольного органа ввиду наличия в действиях заказчика нарушений Закона № 44-ФЗ.

Верховный Суд РФ, отказывая в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании СКЭС ВС РФ, отметил[6]:

  • предметом государственного контракта (на заключение которого проводился данный электронный конкурс) является развитие информационной системы;
  • контракт не включает в себя работы, связанные с применением специальных знаний в сфере трудоустройства и занятости, а работы, выполняемые в рамках государственного контракта, — это работы по доработке, модернизации, развитию, разработке и т. д. информационных систем, включая портал «Работа в России», где не требуются специальные, узкопрофильные знания в сфере трудоустройства и занятости, без которых невозможно надлежащим образом исполнить обязательства в рамках государственного контракта;
  • в этой связи, руководствуясь Законом № 44-ФЗ и Положением № 2604, требования к участнику закупки о наличии реализованных контрактов исключительно в сфере трудоустройства и занятости не предоставляют заказчику дополнительные гарантии выполнения исполнителем своих обязательств по данному государственному контракту.

3. При рассмотрении дела не учтены результаты экспертиз о строительных недостатках многоквартирного дома, что имело значение для разрешения дела.

С акционерным обществом (АО) заключено 12 муниципальных контрактов на приобретение квартир в многоквартирном доме для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.

По актам приема-передачи квартиры приняты администрацией города от АО без замечаний и возражений. В актах также указано, что квартиры переданы в состоянии, пригодном для проживания, благоустроены, отвечают санитарным и техническим требованиям, существующим на день подписания актов.

Ввиду жалоб нанимателей жилья проведена внесудебная строительно-техническая экспертиза, которой установлено, что качество выполненных строительно-монтажных работ и в целом здание многоквартирного дома не в полной мере соответствуют проектной документации и требованиям технических регламентов в области безопасности строительства.

После этого администрация города обратилась в арбитражный суд с иском к АО об обязании выполнить работы по устранению выявленных недостатков в многоквартирном доме.

Арбитражными судами трех инстанций в иске отказано[7].

СКЭС ВС РФ определила решение суда первой инстанции, постановления апелляционного суда и суда округа отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции[8].

Судами первой, апелляционной инстанции, судом округа не учтено следующее.

При рассмотрении дела получено два заключения экспертов (первоначальная и повторная судебные экспертизы) по поставленным вопросам, но имеющие явно противоположные выводы.

Как следует из материалов дела, в суд первой инстанции была представлена информация о возбуждении уголовного дела и постановление от 20.03.2023 о назначении строительно-технической судебной экспертизы. В суд апелляционной инстанции прокуратурой было заявлено ходатайство о приобщении к материалам дела экспертного заключения № 93с-2023.

Однако суды первой и апелляционной инстанций проигнорировали указанные обстоятельства и доказательства и не дали им надлежащей правовой оценки. Суд округа указанные нарушения не устранил.

Таким образом, при наличии в материалах дела заключений первоначальной судебной экспертизы и судебной экспертизы по уголовному делу, подтвердивших строительные недостатки многоквартирного дома, при том, что в распоряжение эксперта, проводившего экспертизу по уголовному делу, была представлена проектно-сметная, рабочая и исполнительная документация на многоквартирный дом, судами принято как надлежащее доказательство только заключение повторной судебной экспертизы, предметом исследования которой указанная документация не являлась (за исключением исполнительной документации в части вентиляции).

Учитывая характер недостатков, выявленных администрацией, создающих угрозу здоровью проживающих граждан в связи с нарушениями воздухообмена и наличием плесневых образований, проектно-сметная (в т. ч. рабочая) и исполнительная документация на многоквартирный дом была необходима для установления причин их возникновения, ее представление должно быть обеспечено в целях проверки качества выполненных работ по строительству многоквартирного дома.

Установление указанных обстоятельств имеет существенное значение для правильного разрешения данного спора, направленного на понуждение продавца (застройщика) исполнить свои гарантийные обязательства, а также уголовного дела, в рамках которого за недостатки, допущенные при строительстве дома, фактически привлекают к ответственности должностных лиц администрации.

Утверждение общества о том, что оно не является застройщиком многоквартирного дома, не может быть признано обоснованным, поскольку из материалов дела следует, что разрешение на строительство и разрешение на ввод многоквартирного дома в эксплуатацию было выдано именно обществу как застройщику в силу положений ст. 51, 55 ГрК РФ.

Вместе с тем требования по настоящему делу об устранении недостатков помещений многоквартирного дома в рамках гарантийных обязательств продавца о качестве товара заявлены к обществу на основании положений ст. 470, 475, 476, 477 ГК РФ.

Общество как продавец обязано передать покупателю товар, качество которого соответствует договору купли-продажи, и отвечает за недостатки товара, возникшие до его передачи покупателю или по причинам, возникшим до этого момента. Как застройщик общество гарантирует достижение объектом строительства указанных в технической документации показателей, возможность эксплуатации объекта и несет ответственность за отступления от требований, предусмотренных в технической документации, в строительных нормах и правилах.

Обязанность доказывания отсутствия вины в рамках гарантийных обязательств лежит на стороне сделки, которая является ее фактическим исполнителем либо лицом, обязанным в силу закона предоставить соответствующие гарантии (определения Верховного Суда РФ от 5.08.2016 № 305-ЭС16-4838, от 07.03.2023 № 305-ЭС22-22698, от 24.10.2024 № 308-ЭС24-10386).

Согласно ст. 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Применительно к оценке качества товара (выполненных работ) таким доказательством не может служить пояснение стороны, поскольку стороны заинтересованы в исходе дела и оценке доказательств в свою пользу. Поэтому при разрешении спора сбор доказательств должен быть направлен на выяснение вопросов о соблюдении норм и правил при строительстве дома.

Исходя из указанного, суд первой инстанции и согласившиеся с ним суды свои выводы об отсутствии оснований для удовлетворения иска должным образом не мотивировали.

Позднее по данному делу Верховный Суд РФ отказал в передаче надзорной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Президиума ВС РФ, указав на отсутствие оснований передачи[9].

4. Презумпция вины подрядчика за недостатки строительных работ распространяется в т. ч. на случаи, когда недостатки строительных работ обусловлены проектным решением.

Администрация района и ООО заключили контракт на техническое перевооружение водозаборного узла в селе в соответствии со сметной документацией (определявшей состав и объем работ) и техническим заданием. В контракте сторонами согласовано следующее:

  • подрядчик гарантирует качество работы, материалов и оборудования в соответствии с условиями контракта и нормами, техническими условиями, своевременное устранение недостатков и дефектов, выявленных «при приемке работы в течение гарантийного срока» (5 лет);
  • подрядчик несет ответственность за недостатки (дефекты) выполненной работы, обнаруженные в пределах гарантийного срока, если не докажет, что они произошли вследствие нормального износа объекта или его частей, неправильной его эксплуатации.

После выполнения и приемки работ в полном объеме заказчик оплатил цену контракта.

В течение гарантийного срока администрация обнаружила утечку воды. Согласно гарантийным обязательствам ООО неоднократно производило работы по устранению утечек.

По инициативе заказчика проведена экспертиза, в результате которой установлены причины утечки воды. Заказчик потребовал от подрядчика устранения недостатков работ, с чем подрядчик не согласился и требования администрации не исполнил.

Администрация обратилась в арбитражный суд с требованием устранить недостатки работ.

Арбитражный суд первой инстанции удовлетворил это требование, суд апелляционной инстанции и арбитражный суд округа согласились с решением[10].

В силу ч. 1 ст. 755 ГК РФ подрядчик, если иное не предусмотрено договором строительного подряда, гарантирует достижение объектом строительства указанных в технической документации показателей и возможность эксплуатации объекта на протяжении гарантийного срока. Установленный законом гарантийный срок может быть увеличен соглашением сторон.

Согласно ст. 755 ГК РФ подрядчик несет ответственность за недостатки, обнаруженные в пределах гарантийного срока, если не докажет, что они произошли вследствие нормального износа объекта или его частей, неправильной его эксплуатации или неправильности инструкций по его эксплуатации, разработанных заказчиком или привлеченными им третьими лицами, ненадлежащего ремонта объекта, произведенного заказчиком или привлеченными им третьими лицами.

Таким образом, в пределах гарантийного срока действует презумпция вины подрядчика за недостатки выполненных работ и на него в соответствии со ст. 65 АПК РФ возлагается обязанность доказать, что работы им выполнены качественно, а возникшие в период гарантийного срока недостатки (дефекты) не являются следствием выполненных подрядчиком работ.

Согласно Определению Верховного Суда РФ от 25.08.2016 № 305-ЭС16-4427, распространяя свое действие на период после приемки работ, гарантийное обязательство придает отношениям по договору подряда длящийся характер. Презюмируется, что при обычной надлежащей эксплуатации предмета, явившегося результатом работ, недостаток, появившийся в течение гарантийного срока, возникает в связи с ненадлежащим исполнением подрядчиком своих обязательств.

Следовательно, контракт не может считаться исполненным надлежащим образом, если результат не достигнут, поскольку контракт заключался не по поводу собственно строительных работ как деятельности подрядчика, а направлен на достижение результата работ.

В связи с наличием между сторонами разногласий относительно качества выполненных работ судом первой инстанции назначена судебная экспертиза, по итогам которой эксперты:

  • пришли к выводу, что причина возникновения недостатков — изначально несовершенная конструкция гидроизоляции, выбранная на уровне проектного конструктивного решения;
  • указали в заключении, какие работы необходимо выполнить для устранения недостатков работ (демонтаж гидроизоляционного и выравнивающего слоев стенок и колонн и т. д.).

Учитывая, что спорные недостатки возникли не по причинам, связанным с нормальным износом или неправильной эксплуатацией, а по причине ненадлежащего выполнения работ подрядчиком, суды пришли к выводу о наличии оснований для возложения на ответчика обязанности по их устранению в течение трех месяцев со дня вступления решения в законную силу.

Установив, что проект на выполнение работ не разрабатывался, проектировщиком составлена только локальная смета на выполнение работ, указанных в дефектной ведомости (составленной администрацией), учитывая факт выполнения ООО работ, предусмотренных сметой, суды исходили из того, что профессиональные знания и правомочия, предоставленные подрядчику ГК РФ, объективно позволяли не допустить и предотвратить возникновение некачественного результата работ с недостатками.

Сама по себе выдача задания непрофессиональным заказчиком профессиональному подрядчику не может являться основанием для освобождения подрядчика от неблагоприятных последствий, связанных с некачественным выполнением работ.

Профессиональный подрядчик, обладавший информацией о невозможности достижения того результата, ради которого был заключен контракт (с установлением гарантийного срока на выполненный результат работ), не предупредивший заказчика о возможных неблагоприятных для него последствиях выполнения работ в соответствии с заданием, получивший оплату в соответствии с условиями контракта, не вправе ссылаться на недостатки проектного решения как на освобождающие его от ответственности за нарушение условий договора о качестве.

Доводы кассационной жалобы Верховный Суд РФ счел недостаточными[11] для ее передачи для рассмотрения в судебном заседании СКЭС ВС РФ.

5. Неправомерный выбор способа определения подрядчика повлек признание контракта недействительным и взыскание с подрядчика всей цены контракта в пользу заказчика.

Постановлением Правительства Кабардино-Балкарской Республики (далее — КБР) от 21.03.2022 № 66-ПП (далее — Постановление № 66-ПП) определены случаи осуществления закупок товаров, работ, услуг для государственных нужд КБР и муниципальных нужд у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя) в дополнение к случаям, предусмотренным ч. 1 ст. 93 Закона № 44-ФЗ. Ссылаясь на подп. «в» п. 1 Постановления № 66-ПП, заказчик и общество (единственный подрядчик) заключили контракт на капитальный ремонт поликлиники по цене 9,36 млн руб. Срок исполнения контракта составил 11 месяцев 11 дней.

Позднее по итогам внеплановой проверки территориальный орган ФАС России признал заказчика нарушившим ч. 1, 6, 7 ст. 24 Закона № 44-ФЗ[12], что выразилось в заключении контракта без проведения конкурентных процедур. В арбитражный суд территориальным органом ФАС России заявлены требования о признании недействительным контракта и о применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с общества в пользу заказчика 9,36 млн руб.

Требования удовлетворены арбитражными судами трех инстанций[13].

Согласно ч. 2 ст. 15 Федерального закона от 08.03.2022 № 46-ФЗ и п. 1 постановления Правительства РФ от 10.03.2022 № 339[14] в дополнение к случаям, предусмотренным ч. 1 ст. 93 Закона № 44-ФЗ, заказчик вправе осуществлять закупку товаров, работ, услуг в целях обеспечения нужд субъекта РФ на основании акта высшего исполнительного органа субъекта РФ. Кроме того, указанными актами определен порядок осуществления закупок в таких случаях[15].

В подп. «в» п. 1 Постановления № 66-ПП закреплено, что по 31.12.2022 включительно в дополнение к случаям, предусмотренным ч. 1 ст. 93 Закона № 44-ФЗ, заказчик вправе осуществить закупку товаров, работ, услуг для обеспечения государственных нужд КБР, муниципальных нужд у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя) в случае осуществления закупки в целях строительства, реконструкции, капитального и текущего ремонта объектов капитального строительства, линейных объектов [если применение конкурентных способов определения поставщиков (подрядчиков, исполнителей), требующих затрат времени, нецелесообразно в связи с экономической ситуацией, характеризующейся недружественными действиями иностранных государств и международных организаций].

Вместе с тем перечень закупок, которые заказчик вправе осуществить без конкурентных процедур, исчерпывающий и определен в ч. 1 ст. 93 Закона № 44-ФЗ. Данная статья подлежит реализации тогда, когда отсутствует конкурентная среда, удовлетворяющая потребностям заказчика, а равно в иных исключительных случаях, когда проведение торгов нецелесообразно.

Решения о принятии актов об осуществлении закупки для нужд субъекта РФ у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя) должны приниматься с учетом необходимости защиты национальных интересов РФ в связи с недружественными действиями иностранных государств и международных организаций, а также с учетом срочности осуществления закупки.

Закупка у единственного поставщика носит не ординарный, а экстраординарный характер только в случае, если применение конкурентных способов определения поставщика, требующих затрат времени, нецелесообразно.

Допущенные заказчиком при заключении контракта нарушения являются существенными, повлияли на результат определения подрядчика, ограничив тем самым конкуренцию.

Такой контракт посягает на публичные интересы, в т. ч. нарушает принципы контрактной системы в сфере закупок: принципы обеспечения конкуренции, профессионализма заказчика, эффективности осуществления закупок (ст. 8, 9 и 12 Закона № 44-ФЗ).

Учреждением не предпринималась попытка объявления конкурентной процедуры на выполнение соответствующих работ, отсутствуют доказательства наличия обстоятельств, влекущих необходимость заключения контракта с единственным подрядчиком, невозможности и нецелесообразности проведения конкурсных процедур, сведения об отборе подрядчиков, сопоставление условий разных подрядчиков и ценовой политики при осуществлении аналогичных работ, обоснование стоимости контракта. Доказательства, свидетельствующие о целесообразности совершения спорной закупки выбранным способом, отсутствуют.

Суды обоснованно отметили, что:

  • факт наличия роста цен не свидетельствует о недружественных действиях иностранных государств и международных организаций на рассматриваемую сферу деятельности;
  • предоставление специальных полномочий по осуществлению закупок в условиях сложной экономической обстановки, введения санкционных ограничений со стороны недружественных иностранных государств не должно создавать возможность злоупотребления правом со стороны уполномоченных органов исполнительной власти;
  • реализуя предоставленные полномочия по осуществлению закупки у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя), уполномоченные органы в то же время должны соблюдать требования о конкурентном способе закупки для государственных и муниципальных нужд, детализировано и документально обосновать заключение каждого конкретного контракта.

Признание государственного контракта ничтожной сделкой свидетельствует о выполнении обществом работ в отсутствие государственного контракта.

Поставка товара, выполнение работ или оказание услуг в целях удовлетворения государственных или муниципальных нужд при отсутствии государственного или муниципального контракта не порождают у исполнителя право требовать оплаты соответствующего предоставления (постановление Президиума Высшего арбитражного суда РФ от 28.05.2013 № 18045/12).

Как указано в Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ от 25.11.2015 № 3 (2015), иной подход допускал бы поставку товаров, выполнение работ и оказание услуг для государственных или муниципальных нужд в обход норм Закона № 44-ФЗ (что является злоупотреблением правом по смыслу ст. 10 ГК РФ).

Решение антимонопольного органа вынесено до завершения работ, выполненных по контракту. Поэтому апелляционный суд обоснованно указал, что общество (подрядчик), продолжая выполнение строительных работ, не могло не знать о выполнении их при очевидном отсутствии обязательства. Однако выполнение работ общество не прекратило и не приостановило.

Подобный правовой подход соответствует сложившейся судебной практике (определение Верховного Суда РФ от 21.07.2021 № 308-ЭС21-11297 по делу № А61-1424/2020, постановления АС Северо-Кавказского округа от 14.04.2021 по делу № А61-1424/2020, от 29.07.2021 по делу № А61-1420/2020, от 12.08.2021 по делу № А61-1426/2020, от 04.04.2024 по делу № А15-711/2022).

Верховный Суд РФ не выявил оснований[16] для передачи кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании СКЭС ВС РФ.

6. Неотработанный аванс подлежит возврату заказчику вне зависимости от причин расторжения контракта и лица, отказавшегося в одностороннем порядке от исполнения контракта.

ООО обязалось выполнить работы по строительству и реконструкции объектов спасательного центра. Позднее ООО уведомило заказчика о приостановке работ на объекте со ссылкой на ст. 716 и 719 ГК РФ — по причине возникших по вине заказчика неблагоприятных обстоятельств, а впоследствии и вовсе отказалось от исполнения контракта в одностороннем порядке.

Заказчик (в рамках иного судебного дела[17]) обжаловал данный отказ. Суды, установив, что исполнению контракта препятствовал государственный заказчик, отказали заказчику в признании недействительным одностороннего отказа подрядчика от исполнения контракта.

Ссылаясь на то, что остался непогашенным аванс в размере 32,36 млн руб., заказчик с соблюдением претензионного порядка обратился в арбитражный суд с иском к обществу о взыскании неотработанного аванса в данном размере по контракту.

Возражая против иска, ООО выдвинуло следующие аргументы:

  • судебными актами установлена причина длительного неисполнения контракта — это виновные действия (бездействие) заказчика;
  • в связи с увеличением периода выполнения работ по обстоятельствам, зависящим от заказчика, необходимо скорректировать индексы (дефляторы) изменения сметной стоимости строительства, приведенные в актах выполненных работ;
  • необходимо учесть затраты общества на достижение целей контракта, не покрытые выплаченными заказчиком денежными средствами, в т. ч. стоимость приобретенных и оставленных на строительной площадке материалов (6,22 млн руб.), на оплату электрической энергии для обеспечения строительной площадки (2,99 млн руб.), аренду строительной техники (44,58 млн руб.).

Несмотря на это, арбитражными судами трех инстанций иск удовлетворен[18].

Цена контракта включает компенсацию издержек подрядчика и причитающееся ему вознаграждение, в п. 2.2 контракта обусловлено выполнение работ иждивением подрядчика, а п. 5.3.9 возлагает обязанность по обеспечению объекта энергетическими ресурсами на подрядчика. При этом последний не доказал, что затраты на привлечение механизмов для строительства и цена энергетического ресурса не вошли в стоимость работ, выполненных до расторжения контракта и оплаченных заказчиком.

Правового обоснования необходимости корректировки цены контракта, определенной на основании условий п. 4.1 контракта и включенной в двусторонние акты сдачи-приемки работ формы КС-2 и справки формы КС-3, на применение индексов-дефляторов общество не привело.

Согласно п. 4 ст. 453 ГК РФ в случае, когда до расторжения или изменения договора одна из сторон, получив от другой стороны исполнение обязательства по договору, не исполнила свое обязательство либо предоставила другой стороне неравноценное исполнение, к отношениям сторон применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения (глава 60), если иное не предусмотрено законом или договором либо не вытекает из существа обязательства.

П. 5 ст. 453 ГК РФ также предусматривает возмещение убытков, причиненных изменением или расторжением договора, если основанием для изменения или расторжения договора послужило существенное нарушение договора одной из сторон.

В силу ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами (ст. 68 АПК РФ).

Основанием возникновения обязательств по оплате выполненных работ является сдача результата работ заказчику (ст. 702 и 720 ГК РФ).

Строительные материалы, стоимость которых общество полагает необходимым учитывать, в собственность заказчика не передавались, а факт нахождения материалов на строительной площадке сам по себе не может служить основанием для квалификации их стоимости как убытков. Общество не лишено возможности осуществления в их отношении правомочий собственника; доказательств удержания неиспользованных материалов заказчиком в материалах дела нет.

Общество также не ссылалось и не представляло доказательств уникальности материалов, невозможности или затруднительности их использования в дальнейшей предпринимательской деятельности. Суд первой инстанции отметил также отсутствие доказательств того, что соответствующие строительные материалы были утрачены заказчиком.

Ввиду недоказанности совокупности обстоятельств, необходимых для учета означенных убытков в составе встречных предоставлений сторон, суды не имели оснований для уменьшения суммы неосвоенного аванса и частичного отказа в удовлетворении требований заказчика.

Вопреки позиции общества, заявление представителя заказчика о необходимости применения корректировочных индексов (дефляторов) изменения сметной стоимости строительства в отношении ранее выполненных, принятых и оплаченных заказчиком работ не является необходимым и достаточным условием[19] для их применения. При этом правового обоснования необходимости такой корректировки цены контракта общество не привело.

Доводы кассационной жалобы Верховный Суд РФ счел недостаточными для ее передачи для рассмотрения в судебном заседании СКЭС ВС РФ[20].

7. Действующими нормами права банки не освобождены от ответственности за выдачу ненадлежащих независимых гарантий (далее — НГ) в целях обеспечения исполнения контракта.

По результатам электронного аукциона участник представил заказчику НГ в качестве обеспечения исполнения контракта со сроком действия до 10.02.2024.

Согласно протоколу признания победителя уклонившимся от заключения контракта НГ не принята заказчиком ввиду несоответствия срока действия НГ требованиям ч. 3 ст. 96 Закона № 44-ФЗ, т. к. с учетом срока поставки по контракту срок действия НГ должен истекать не ранее 06.03.2024.

Рассмотрев обращение заказчика о включении сведений об участнике в РНП, орган ФАС России решил:

  • срок действия НГ не соответствует требованиям ч. 3 ст. 96 Закона № 44-ФЗ;
  • признание заказчиком победителя аукциона уклонившимся от заключения контракта не противоречит п. 2 ч. 6 ст. 45 Закона № 44-ФЗ;
  • представленная победителем НГ не свидетельствует о намеренном уклонении победителя от заключения контракта;
  • НГ, выданная банком, не соответствует требованиям законодательства РФ; действия банка нарушают ч. 8.2 ст.45 Закона № 44-ФЗ[21].

В суде банк требовал признания незаконными решения и предписания органа ФАС России.

Арбитражный суд первой инстанции удовлетворил требования банка, что было поддержано арбитражным судом апелляционной инстанции[22]. Однако арбитражный суд округа отменил судебные акты нижестоящих судов и в удовлетворении требований банка отказал[23].

Суды признали состоятельным довод банка о том, что действующим законодательством не предусмотрена обязанность банка-гаранта по внесению самостоятельных корректировок в условия банковской гарантии вопреки воле принципала и на иных условиях, чем те, что указаны в заявке и согласованы между сторонами. Победитель аукциона, заключая с банком договор о выдаче НГ и подписывая форму гарантии, тем самым подтвердил факт соответствия условий НГ извещению о закупке, в рамках которой заключается контракт, а также требованиям Закона № 44-ФЗ и, как следствие, то, что ознакомлен со всеми положениями договора и обязался безусловно соблюдать их.

Антимонопольный орган полагает, что банку следовало проверять соответствие НГ не только по ч. 2 ст. 45, но и по ч. 8.2 ст. 45 Закона № 44-ФЗ, а также постановлению Правительства РФ от 08.11.2013 № 1005 (далее — ПП РФ № 1005), т. к. соблюдение требований извещения обязательно как при подаче заявок на участие в закупочных процедурах, так и при предоставлении обеспечения исполнения контракта.

Суд округа не согласился с выводами нижестоящих судов об отсутствии в действиях банка нарушений ч. 8.2 ст. 45 Закона № 44-ФЗ.

По смыслу ч. 2 ст. 99 Закона № 44-ФЗ контроль в сфере закупок органами контроля осуществляется в отношении субъектов контроля, к которым также относятся банки при осуществлении ими действий, предусмотренных Законом № 44-ФЗ, в соответствии с порядком, установленным Правительством РФ.

Исходя из ст. 45 Закона № 44-ФЗ, НГ в качестве обеспечения исполнения государственных контрактов принимаются заказчиком, если они выданы банком, который включен в перечень, составляемый федеральным органом исполнительной власти по регулированию контрактной системы в сфере закупок на основании сведений, полученных от Центрального банка РФ.

Таким образом, к банкам, уполномоченным выдавать НГ для исполнения государственных контрактов, установлены повышенные требования как к субъектам контроля в сфере закупок.

При этом ч. 2 ст. 45 Закона № 44-ФЗ устанавливает общие требования к НГ, а ч. 8.2 ст. 45 Закона № 44-ФЗ предусматривает дополнительные требования к НГ, а также требования к форме НГ, используемой для целей Закона № 44-ФЗ, которые утверждены ПП РФ № 1005.

Исходя из типовой формы, НГ обеспечивает исполнение принципалом всех его обязательств, предусмотренных контрактом, заключенным с бенефициаром, в НГ указывается в обязательном порядке срок действия НГ. Банк не может включить в НГ условие, в том числе в части ее срока, которое противоречит извещению, проекту контракта, на что прямо указано в типовой форме.

Банк является не только профессиональным участников рынка финансовых услуг, но и субъектом правоотношений, возникающих при заключении государственных контрактов, на которого также возложена обязанность по соблюдению как Закона № 44-ФЗ, так и ПП РФ № 1005, в т. ч. в части оформления НГ в соответствии с утвержденной типовой формой.

Суды первой и апелляционной инстанций сделали ошибочный вывод об отсутствии нарушений банком ч. 8.2 ст. 45 Закона № 44-ФЗ, следовательно, оснований для удовлетворения требований банка не имелось. При таких условиях судебные акты приняты при неправильном применении норм материального права, в связи с чем подлежат отмене (ч. 1 ст. 288 АПК РФ).

Верховный Суд РФ не выявил оснований[24] для передачи кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании СКЭС ВС РФ.

Представляется, что изложенные правовые позиции в судебных актах могут помочь заказчикам в принятии правомерных решений при осуществлении закупок, а также убедить их воздержаться от действий, способных повлечь негативные последствия.

Опубликовано в журнале ПРОГОСЗАКАЗ.РФ, 2025. № 6.

  1. Согласно подп. «в» п. 24 «Положения об оценке заявок на участие в закупке товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее — Положение № 2604), утвержденного постановлением Правительства РФ от 31.12.2021 № 2604, «наличие у участников закупки опыта поставки товара, выполнения работы, оказания услуги, связанного с предметом контракта» установлено в качестве показателя оценки по критерию «квалификация участников закупки». ↑
  2. Решение АС Нижегородской области от 29.03.2024 по делу № А43-27198/2023, оставленное без изменения Постановлением Первого ААС от 21.08.2024. ↑
  3. Постановление АС Волго-Вятского округа от 18.12.2024 по делу № А43-27198/2023. ↑
  4. Определение Верховного Суда РФ от 26.02.2025 по делу № А43-27198/2023. ↑
  5. Решение АС г. Москвы от 08.04.2024 по делу № А40-298055/2023, оставленное без изменения постановлениями Девятого ААС от 02.07.2024, АС Московского округа от 18.10.2024. ↑
  6. Определение Верховного суда РФ от 28.02.2025 по делу № А40-298055/2023. ↑
  7. Решение АС Сахалинской области от 06.06.2023 по делу № А59-561/2019, оставленное без изменения постановлениями Пятого ААС от 19.03.2024, АС Дальневосточного округа от 10.06.2024. ↑
  8. Определение Верховного Суда РФ от 05.02.2025 по делу № А59-561/2019. ↑
  9. Определение Верховного суда РФ от 06.05.2025 по делу № А59-561/2019. ↑
  10. Решение АС Алтайского края от 02.08.2024 по делу № А03-16862/2023, оставленное без изменения постановлениями Седьмого ААС от 14.10.2024, АС Западно-Сибирского округа от 29.01.2025. ↑
  11. Определение Верховного Суда РФ от 16.04.2025 по делу № А03-16862/2023. ↑
  12. Данными нормами регламентируется выбор способа определения поставщика (подрядчика, исполнителя). ↑
  13. Решение АС Кабардино-Балкарской Республики от 11.06.2024 по делу № А20-5623/2023, оставленное без изменения постановлениями Шестнадцатого ААС от 08.10.2024, АС Северо-Кавказского округа от 29.01.2025. ↑
  14. «О случаях осуществления закупок товаров, работ, услуг для государственных и/или муниципальных нужд у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя) и порядке их осуществления». ↑
  15. Все нормы приведены в соответствии с постановлением арбитражного суда округа. ↑
  16. Определение Верховного Суда РФ от 24.04.2025 по делу № А20-5623/2023. ↑
  17. См. постановление АС Северо-Западного округа от 20.06.2023 по делу № А56-16373/2021. ↑
  18. Решение АС г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.03.2024 по делу № А56-36381/2021, оставленное без изменения постановлениями Тринадцатого ААС от 22.07.2024, АС Северо-Западного округа от 14.01.2025. ↑
  19. На данный вывод окружного суда автор рекомендует заказчикам обратить самое пристальное внимание. ↑
  20. Определение Верховного Суда РФ от 21.04.2025 по делу № А56-36381/2021. ↑
  21. Напомним данную норму: «8.2. Дополнительные требования к НГ, используемой для целей Закона № 44-ФЗ, порядок ведения и размещения в ЕИС реестра НГ, порядок формирования и ведения закрытого реестра НГ, в т. ч. включения в него информации, порядок и сроки предоставления выписок из него, типовая форма НГ, используемой для целей Закона № 44-ФЗ, форма требования об уплате денежной суммы по НГ устанавливаются Правительством РФ». ↑
  22. Решение АС г. Москвы от 01.04.2024 по делу № А40-16822/2024, оставленное без изменения постановлением Девятого ААС от 30.08.2024. ↑
  23. Постановление АС Московского округа от 25.12.2024 по делу № А40-16822/2024. ↑
  24. Определение Верховного Суда РФ от 05.05.2025 по делу № А40-16822/2024. ↑